Тенеловы. Междусторонье

Сундук был слишком мал, чтобы прятаться за ним. Времени на раздумья было в обрез. Стук сердца заглушал топот надсмотрщиков. От испуга перед глазами плясали разноцветные круги. Так ничего и не придумав, я упала на землю и попыталась с ней слиться в надежде, что меня не заметят. И действительно несколько надсмотрщиков пробежали мимо, разве что чудом не втоптав меня в песок. Судя по крикам, они схватили Колю и фантома. Я не выдала себя в тот же миг по единственной причине: теперь лишь я могла выкрасть осколок.

Шум стих.

Фантома на пару с Колей увели, и я рискнула шевельнуться. Сундук стоял открытым ? протяни руку и возьми осколок. Вот они – переливались желтым, зеленым и голубым в отблеске костров. Если я хоть что-то понимала в драгоценных камнях, то это были топазы.

Я приподнялась на руках, выглянула из-за сундука и как на стену натолкнулась на взгляд внимательных глаз. Напротив меня на карточках сидел мужчина лет пятидесяти, ухмыляясь в седые усы.

? А я-то думал, не заснула ли ты часом, ? он не выглядел рассерженным, но ладони у меня все равно вспотели от страха.

Бежать было поздно. Меня поймали с поличным, и я не нашла ничего лучше как сесть и улыбнуться надсмотрщику, пряча страх за наглостью. Блеф частенько меня спасал. В школе я, бывало, выступала одна против троих и одерживала верх еще до драки исключительно благодаря нахрапу.

Надсмотрщик не торопился меня скручивать, и я осмелела. Самое малое, что я могла сделать – поддержать разговор. Пока человек говорит, он не станет заламывать тебе руки.

И хотя голос дрожал, я сказала:

? Вы здорово двигаетесь. Абсолютно бесшумно.

? Хочешь взять меня лестью?

Мои слова позабавили его, а, как известно, смеющийся враг вполовину менее опасен, чем разгневанный.

? Что тебе нужно, девочка с красными волосами? ? надсмотрщик прищурился.

– Меня зовут Света, – представилась я. Где-то я слышала, что если враг знает твое имя, ты вроде как становишься ему ближе.

– Вздумала украсть королевские сокровища? – надсмотрщик провел по голове, словно хотел взъерошить волосы.

Только он был стрижен почти под ноль.

– Мне осколки ни к чему, меня вынудили, ? я рассказала о Корсе, его издевках и требовании принести осколок из сундука, как доказательство моей смелости. ? Какие варианты у меня есть? ? спросила я под конец. ? Отказаться значит признать свою слабость. В лучшем случае надо мной и моими друзьями продолжат насмехаться, а Ксюша ужасно ранимая. К тому же трусиха.