Тенеловы. Междусторонье

От прилива благодарности я чуть не расцеловала Нани, но она покинула палатку до того, как я это сделала. Вслед за ней врач выставил из палатки и нас. Чтобы отвлечься, мы сменили испачканную кровью одежду на чистую и теперь нарядами не отличались от местных.

Остаток дня мы провели около палатки-больницы в ожидании известий о фантоме. Мимо нас то и дело проносили рабочих. Кто-то отбил пальцы киркой, кто-то сломал ногу под обвалом или взрыв оторвал конечность. У доктора не было свободной минутки. Работа на цветоломни – травмоопасное занятие.

К вечеру фантому стало лучше, и нам разрешили его навестить. Бледный и растрепанный он лежал на тюфяке, но глаза смотрели ясно. По словам врача скоро наш друг будет как новенький. Но не найди мы его сегодня, он бы умер от кровопотери. Для разнообразия было приятно спасти жизнь фантома, а не самой полагаться на его помощь.

– Врач сказал, что ты будешь жить, – мне хотелось заключить его в объятия и долго-долго не отпускать, но я лишь присели на колени рядом с тюфяком.

– Ты говоришь как будто он в нормальной больнице, – произнес Коля.

– Не важно, где мы и что нас окружает, – заметила Ксюша, – главное – мы вместе.

Еще немного поговорив с фантомом, мы оставили его, боясь опоздать на ужин. Спать в лагере ложатся рано, чтобы с рассветом приступить к работе. Ни к чему всех задерживать. Нас и так не жалуют.

В столовую мы все равно пришли последними и уходили, когда все давно разошлись по палаткам. Ориентироваться в лагере даже в темноте было легко.

Коля свернул к палатке мальчиков, мы пошли к своей. Но внутрь войти нам не дали: девушка и двое парней во главе с Корсой загораживали вход, поджидая нас. Был среди них и Ал. Стоял чуть поодаль, избегая смотреть на нас. Стыдно, видать.

– Прямо д’Артаньян и три мушкетера. Только мы не гвардейцы короля, – пробубнила Ксюша.

– Ты о чем? – не поняла я.

Сестра странно на меня посмотрела:

– Ладно, ты книги не читаешь, но фильмы-то смотришь.

Обидеться на Ксюшу мне помешал Корса. Вопреки ожиданиям на нас не напали. Подростки выстроились в коридор, по которому нам предстояло пройти. Не знаю, что хуже: открытое нападение или молчаливая угроза. У меня волосы на затылки шевелились от дыхания ребят, так близко они были. Мы буквально продирались через их строй, и все это время страх стискивал мой желудок.