Предназначенная

Я так увлеклась разглядыванием себя в зеркале – крутилась туда-сюда, подходила ближе, отдалялась – что пропустила открывшуюся дверь.

– Не рано ли ты встала? – мужской голос заставил меня подпрыгнуть.

Я резко повернулась к двери. Вошедший был мне незнаком, но глаз художника-любителя отметил сходство между моим новым отражением и незваным гостем. На вид парень был чуть старше двадцати. Высокий, те же светлые волосы, что у меня, и зеленые глаза. Привлекательный той красотой, что заставляет поклонниц бой-бенд визжать от обожания.

Будь мне лет четырнадцать, влюбилась бы без памяти.

Но мне, слава богу, двадцать два. Голова на плечах есть, а в ней какие-никакие мозги. И они подсказывали: с парнем что-то не так. Сперва насторожила плавная точно у крадущегося хищника походка, а потом он улыбнулся, и я заметила слишком длинные и острые для человека клыки.

Как будто этого мало парень говорил на незнакомом языке. И, что удивительно, я его понимала. Любопытно, что будет, если заговорю сама? Эх, была, не была.

– Ты кто такой? – спросила все на том же незнакомом языке. Что там бабка говорила про последний подарок? Он пришелся весьма кстати.

– Ты чего? – нахмурился парень. – Я – Лэйн, твой брат.

Не знаю, как не упала. Повезло, что сзади стоял шкаф, к которому я привалилась. Что происходит? Я – не я, незнакомец какой-то братом называется. У меня, между прочим, родственников нет. Совсем. Тут одно из двух: либо я сошла с ума, либо мир вокруг. Легче поверить, что мир.

Ладно, притворюсь паинькой, посмотрим, что будет.

Я послушно вернулась в кровать, стараясь не выпускать парня из виду. Сейчас он называется братом, а потом как набросится. Осторожность никогда не помешает.

– Ты что-нибудь помнишь о нападении? – спросил Лэйн. – Или ты забыла о нем, как и о том, что мы родственники?

– Все я помню.

Парень напрягся:

– Что же?

– Серого волка.

– И ты не знаешь, кто он?

– Как кто? – я едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. – Волк.

– Действительно, – пробормотал Лэйн.

Вид у него был рассеянный. На секунду он выпал из реальности, а, вернувшись, сказал: – Лежи, я позову доктора. Он не уезжал, дожидался, когда ты придешь в себя.

– Сколько я пробыла без сознания? – спросила, пока он не ушел.

– Часов пять.

Вот так рушатся стройные теории. Пять часов – маловато для комы. И для столь буйного роста волос тоже.

Я натянула одеяло до подбородка. Мое восприятие мира дало трещину. Необходимо срочно найти всему объяснение.