Предназначенная

– Это зелье ты принял в ночь нашего знакомства?

– Именно, – кивнул мужчина. – У него есть побочные действия. Будешь чувствовать себя пьяной, притупятся способности оборотня, но к утру все пройдет. Выпей. Зелье поможет тебе остаться в человеческом обличии.

А я все гадала, как оборотень с его идеальным слухом и зрением не признал воспитанницу. По идее он должен отлично видеть в темноте. Вот он виновник неловкой ситуации – у меня в руке. Зелье временно лишило мужчину способностей. Даже мой запах в ту ночь он почуял, только оказавшись в непосредственной близи.

Рейден упомянул цивилизованных оборотней, к которым он причислял и себя. Они не перекидываются, глушат звериную натуру зельями, стремятся быть людьми.

– Какой в этом смысл? – поинтересовалась я. – Вы наделены силой быть прекрасными животными. Свободными и бесстрашными. И сами от этого отказываетесь.

– Ваши речи, юная леди, ересь, – раздалось из коридора.

Рейден не до конца прикрыл дверь, и нас подслушали. Хорошо, долговязый мужчина, смотрящий на меня с неодобрением, расслышал лишь последние слова, а не весь разговор.

Заложив руки за спину, долговязый вошел в спальню, хотя я его не приглашала. Он был высокий и худой как палка. А еще сутулый – кривая палка.

– Бастер, – поприветствовал его кивком Рейден. – Не знал, что ты приехал.

– Буквально час назад. Жду аудиенции, этнарх, – он отвечал Рейдену, но смотрел на меня. При этом ноздри долговязого подрагивали. Он принюхивался ко мне, но ощущение было, словно он касается меня своими потными ладонями.

– Судя по запаху, юная леди, близка к потере контроля. В ее аромате слишком много звериного, – Бастер шагнул ко мне и подтолкнул мою руку с флаконом к лицу. – Пейте.

– Или что? – сощурилась я.

Бастер насупился.

– Или как главный смотритель я буду обязан внести вас в список неблагонадежных, а это первый шаг на пути к диким, – процедил он.

Ага, значит, есть цивилизованные оборотни и дикие. И, похоже, дикие вне закона.

– Глупости, Бастер, – Рейден опустил руку мужчине на плечо. Жест получился не дружеским. – Она просто ребячится. Молодежь любит в этом возрасте проверять границы дозволенного.

Говоря это, Рейден так глянул на меня, что я мигом осушила флакон до дна. Зелье на вкус оказалось кислым, и я поморщилась.

– Вот и все, – улыбнулся Рейден, оголяя клыки. – Говорил же, ребячество. Идем, обсудим дела. Это девичья спальня, нам в ней не место.