Предназначенная

Бабка поила меня чаем, рассказывая о своей жизни. Вон чашка стоит. Белый фарфор с сиреневым цветком. То-то мне почудилось, что чай горчит. Я еще дополнительную ложку сахара бросила, хотя сладкое не люблю. И все равно горечь не отбила до конца.

– Что вы со мной сделали? – спросила, оседая на пол возле двери. Ватные ноги отказывались слушаться, очертания комнаты поплыли.

– Моя настойка уже действует, – заявила бабка. – Я могу дать тебе лекарство и отправить восвояси, но ненормальные так не поступают.

– Вы обиделись, что ли? Простите, я не хотела, – пробормотала заплетающимся языком.

– Еще как хотела, – насупилась бабка. – Мой тебе совет – на новом месте держи язык за зубами. А то попадется кто-нибудь такой же обидчивый, как я, и закончатся твои счастливые деньки.

О каком новом месте она говорит? Уж не о загробной ли жизни? Тогда она еще безумнее, чем я полагала.

Напоследок услышала, как бабка пробормотала:

– Надо бы тебя проучить, да жалко, дурынду. Вот тебе мой крайний подарок, – она коснулась моего лба.

Следом навалился мрак, а вместе с ним тишина, и противная бабка, наконец, исчезла.

…Пришла в себя посреди улицы. Ночью. Я сидела на мостовой, прислонившись спиной к стене здания. Меня бил озноб, но я была жива. Похоже, бабка накачала меня наркотиками и вывезла подальше. Неужели из-за мотоцикла? Я это просто так не оставлю. Сейчас встану, найду ближайшее отделение полиции и накатаю на нее заявление.

А потом я увидела волка. Он стоял шагах в тридцати от меня, скалил клыкастую пасть, глядел пристально, словно примеряясь. К моей шее – прострелила неприятная догадка.

– Х-хорошая собачка, – заикаясь, пробормотала я. – Не обижай меня, п-пожалуйста.

Волк фыркнул, будто смеясь над моей наивностью.

– Я тебе ничего плохого не сделала, – всхлипнула. – Давай разойдемся по-хорошему.

Заговорить с волком подтолкнул его осмысленный взгляд.

Вытянув вперед лапу, волк поскреб каменную мостовую, высекая когтями искры. Я сглотнула слюну. Звук получился неожиданно громким, выдающим страх. Волк оскалился. Он наслаждался моим ужасом. Только это удерживало его от немедленного нападения. Словно маньяк, он растягивал удовольствие. Но вскоре это ему надоело. Утробно рыкнув, волк сорвался с места.

Я вскинула руки в нелепой попытке защититься.