Предназначенная

Этого Элис купила года три назад.

– Как его зовут? – спросила.

– Откуда мне знать? – пожал плечами мужчина.

Ответ насторожил. Рейден изображает из себя любящего опекуна, беспокоящегося о воспитаннице, но при этом не в курсе клички зверька. Что-то здесь не сходится. Похоже, не очень-то они с Элис общались, если он за три года не удосужился выяснить, как зовут ее любимца.

– Еще кое-что, – Рейден протянул коробочку.

– Это мне? Подарок? – опешила я. Может, мужчина не так плох, как я думала?

Взяв коробочку, открыла ее.

У меня никогда не было таких красивых вещей. В детдоме им взяться неоткуда, а на зарплату журналиста в маленьком городе особо не разгуляешься. Все мое богатство: сережки-гвоздики из медицинского сплава, так и носила их с тех пор, как ими же прокололи уши, да серебряное колечко, купленное на распродаже.

– Убери волосы, я надену, – сказал мужчина.

Голос у Рейдена звучал недобро. С таким лицом не подарки дарить, а смертельный приговор зачитывать. Поэтому, несмотря на красоту ожерелья, я вежливо отказалась.

– Это не подарок, – заявил мужчина. – Элис всегда носила это ожерелье. Все удивятся, если его на тебе не будет.

– Да? – я все еще сомневалась. – А почему оно у тебя, а не у меня на шее?

– Накануне Элис отдала его служанке на чистку. Я сходил и забрал, – не моргнул глазом Рейден.

Мы договорились, что я буду изображать Элис.

Встав к Рейдену спиной, я подобрала волосы. Сердце выдало барабанную дробь, когда пальцы мужчины коснулись кожи. Секунду, и он застегнул ожерелье. Замочек щелкнул, словно наручники на запястьях. Жемчуг плотно обхватил шею. Даже слишком.

– Кажется, оно мне мало, – я просунула пальцы под нитку жемчуга. – Сними, пожалуйста.

– Нет, – последовал короткий ответ.

Я резко обернулась к Рейдену.

– Сними ожерелье немедленно! – не дожидаясь реакции Рейдена, сама попыталась расстегнуть замок. Не тут-то было. Хитрый механизм не поддавался.

Я дернула ожерелье, срывая его с шеи. Пусть жемчуг рассыплется, мне плевать. Но из этого тоже ничего не вышло. Проклятое ожерелье сидело как влитое.

Спустя минут десять борьбы я выдохлась.