Охота на попаданку. Бракованная жена

Лакеи к этому времени встали и поспешили ко мне, но я так глянула на них через плечо, что они предпочли остаться в стороне. Вдруг у меня еще вилка припрятана или что посерьезнее.

Расправив плечи, я вытерла слезы с щек и пригладила торчащие волосы.

– Когда там бал? – уточнила спокойным ровным голосом.

– Ч-через т-три д-дня, – заикаясь на каждом слове, ответила Авелина.

Баронесса вовсе лишилась дара речи и молча смотрела на вилку, торчащую из стола. Она просто не могла оторвать от ее глаз.

– Отлично, – кивнула я.

 – Готовьте свадебный пир, маменька. Через три дня я выхожу замуж.

С этими словами я развернулась спиной к семейству и пошла к выходу. Дистанция между нами пошла баронессе на пользу, она наконец очнулась и крикнула мне в спину:

– За кого же ты выходишь, Марилла?

– Пока не знаю, – я на ходу пожала плечами. – Сюрпризом будет, – а оказавшись в коридоре, добавила мрачно: – Для нас обоих…

Глава 5. Как я готовилась к балу

– Ох, какое горе, какое горе, – в коридоре меня встречала Аника.

Едва увидев мою новую прическу, она начала заламывать руки и причитать, как будто это ее обкорнали практически под ноль. Под ее стенания мы вернулись в спальню, но и там Аника не унялась.

– Что же теперь будет? Кто же возьмет вас в жены с печатью позора? – хныкала она.

Я только хмурилась и кусала губы. Чтобы ответить на важные вопросы, заданные Аникой, надо оценить масштабы бедствия. А для этого необходимо заглянуть в зеркало.

Вдохнув поглубже, я шагнула к трюмо.

Ох, мамочка дорогая, да этой мымре с ножницами надо руки оторвать за такую работу! Кто же так стрижет?

Я походила на пьяного дикобраза или на больного чумкой ежа. Выбирай, что больше нравится. Криво обрезанные пряди торчали так, будто их специально наэлектризовали эбонитовой палочкой. Это еще надо суметь подстричь настолько отвратительно. Не у каждого получится.

– Н-да, – пробормотала я, – беда.

– Беда, как есть беда, – всхлипнула Аника.

– Но не катастрофа.

– Как не катастрофа? Ваши волосы… их больше нет.

Теперь любой поймет, что вы опозорены, – горничная объясняла мне ситуацию так, будто я – несмышленый ребенок. Видимо, решила, что от горя я тронулась умом.

– Волосы не нога, отрастут, – махнула я рукой. – А пока что-нибудь придумаем. Расскажи мне о готовящемся бале. Будет что-то особенное, или как всегда? – спросила я осторожно, чтобы не выдать свое незнание.

– Бал-маскарад в честь сорок девятой годовщины безвременья.