Охота на некромантку. Жена с того света

Так и инфаркт можно заработать! Хотя мне это уже не грозит… Понятно, почему моя голова с такой легкостью перенесла встречу с лопатой. Как писал Мартин – «То, что мертво, умереть не может».

Похоже, черный Аз все-таки перешел мне дорогу. Что это, если не невезуха?

– Портвейна случайно не осталось? – хрипло крикнула я священнику, глядя на свое отражение не мигая.

– Ты весь выпила, – отозвался он.

– Жаль… – вздохнула я.

Я всматривалась в отражение до рези в глазах в надежде узнать ту, кем я стала. Но нет, эта девушка мне незнакома.

У нее были длинные серо-белые волосы. Едва ли это природный оттенок. Больше похоже на потерю цвета. Бедняжка как будто поседела за секунду.

Та же беда была с глазами – я не могла определить их родной оттенок. Сейчас они были, как волосы, грязного серо-белого цвета, скучного до зевоты.

А ведь девушка еще молодая, лет восемнадцати, не старше. Овальное лицо, пухлые губы, чуть вздернутый нос… Возможно, при жизни она была красивой, но это не тот случай, когда смерть к лицу.

Открытие, конечно, неприятное – я в чужом теле! Кто-то ведь меня сюда засунул. А что случилось с моим родным телом? Я точно уснула на работе? А вдруг я там тоже… того… ох, мамочки!

Но ведь я двигаюсь и дышу. Как такое возможно?

От стресса я разговаривала вслух, и Аз отреагировал:

– Чего бурчишь? – фыркнул он. – Это тело вдвое моложе твоего предыдущего. Радоваться надо второму шансу.

Похоже, кот знает обо мне если не все, то многое. А вот я о нем ничего.

– Ты так говоришь, как будто я костюм переодела. Что значит, моложе? – поразилась я его слепоте. – Какая разница, сколько телу лет, если оно мертвое?

– Тоже нашла трагедию, – передернул он крыльями. – Чего такого важного ты лишилась? Скучной работы, одиночества? Тебе нечего терять.

– Вообще-то кое-что я потеряла. Жизнь! Или это тоже пустяк?

– Нет ничего непоправимого, – философски заметил Аз.

– Ты знаешь, как все исправить? – обрадовалась я, но котяра лишь загадочно блеснул золотыми глазами.

Аза послушать, так я устроила истерику на пустом месте. Допустим, кое в чем он прав: я действительно ничего не потеряла в своем мире.

Я люблю свою работу, но достигла в ней потолка. Вместо личной жизни у меня выжженная пустыня, и надежд на перемены нет. Меня ждала одинокая печальная старость.

Но и здесь я далеко не в шоколаде. Кстати, «здесь» – это вообще где? Последнее я спросила вслух у Аза, и на этот раз он снизошел до ответа.