Невеста против воли

Как же ему не терпится избавиться от меня! Наконец, сбросить обузу со своей шеи.

Я открыла рот, намереваясь послать всех в бездну, но тут ко мне повернулся жених. Щеки и подбородок лорда покрывала жесткая щетина. Более колючей, чем она, был разве что его взгляд. Ни намека на дружелюбность. Одного этого взора хватило, чтобы подавить зреющий во мне бунт.

– Скажи «да», – спокойно, но настойчиво потребовал лорд.

От его хриплого голоса у меня задрожали колени. Кинжал надавил чуть сильнее. Острие прорезало ткань платья и впилось в кожу.

По спине, щекоча, побежала теплая струйка крови. Это уже не просто угроза, это готовность к убийству.

Мой жених – маньяк, и он в отчаянии. А когда человек в отчаянии, он способен на все. На любую подлость, даже на убийство. Я не сомневалась – если откажу, Рентон выполнит угрозу.

Я оглянулась на брата. Он, что же, ничего не сделает? Но Тейд стоял с каменным лицом. Вот уж от кого помощи не дождаться.

Рассудив, что смерть – стопроцентный проигрыш, а, выжив, еще можно побороться, я четко произнесла:

– Да, я согласна.

– В таком случае объявляю вас мужем и женой, – поспешно сказал святой отец, пока я не передумала. – Можете поцеловать супругу, – кивнул он лорду.

– Обойдемся без нежностей, – отмахнулся Рентон.

Я поморщилась. Да уж, нежность и лорд северных земель вещи несовместимые. Впрочем, я тоже не горела желанием целоваться. Уж точно не с этим мужланом.

Глава 2. О том, что было

– Ты никому не нужна.

Не передать, как часто я слышала это от брата и его жены.

Даже няня, которая вроде как любила меня, порой вздыхала по этому поводу. Она уж точно говорила не со зла. Просто констатировала факт. В итоге я перестала принимать эти слова близко к сердцу. На правду, как известно, глупо обижаться.

– Никто никогда не возьмет тебя в жены, – частенько повторял старший брат. – Так и будешь до конца дней сидеть на моей шее, старая дева.

Его это безумно раздражало. У брата уже есть своя семья – жена и ребенок. Они как раз ждут второго.

А тут я – лишний рот, который нужно кормить. В нашей ситуации, когда средств катастрофически не хватает, я – серьезная обуза.

У родителей нас было двое – Тейд и я. Отец умер четыре года назад, и брат унаследовал поместье, став главой семьи. Забота о нас легла на его плечи, но он не справлялся. Дела шли все хуже.

Мы как раз ужинали, когда Тейд снова завел разговор обо мне.

– Тебе уже двадцать, Авета, – ворчал он, жуя безвкусную кашу, сваренную на воде.