Любить нельзя ненавидеть

Они едва знакомы, а Корвин уже ее ненавидит. Как можно быть настолько безрассудной?

Хотя, если подумать, причина вовсе не в ее непоседливом характере. Скрипя зубами, он признал, что его бесит в первую очередь непослушание. Прежде ему не перечили. Даже когда он был пятилетним мальчишкой, его приказы выполняли безоговорочно. На место его мог поставить разве что отец, а после его смерти – никто. И вдруг девчонка смеет ему прекословить! Да что она о себе возомнила?

Он призвал духов – запереть дверь рыдвана, чтобы она не выходила без его на то воли.

Не тут-то было. Девчонка распахнула дверь, точно на ней не стояло печати, и даже не поняла, что сделала. Она пользовалась силой теурга легко, как-то походя. То, что ему давалось с трудом и требовало сосредоточения, у нее получалось само собой. И это тоже раздражало.

Последней каплей стал побег к реке. Вода служила для нее магнитом, так и притягивала. Девчонка просто не могла перед ней устоять. Едва завидев реку, Эйвери выскочила из рыдвана и бросилась к ней.

Корвин был вне себя от ярости. Соскочив с лошади, он поспешил за девчонкой. Звать ее и приказывать вернуться – бесполезно. Она и не обернется. Но в его планы не входило ожидание. С помощью духов он возвел невидимую стену, не пуская девушку к реке.

– Так нечестно! – возмутилась она.

Обиделась, видите ли. Пусть скажет спасибо, что не выпорол при всех.

Он схватил ее за предплечье и потащил обратно к рыдвану.

– Мне больно, – вырывалась она.

– Отлично, – кивнул он. – Боль поможет тебе запомнить, что моих приказов необходимо слушаться.

Раз по-хорошему не понимаешь, я могу и по-плохому. Только потом не скули.

– Нельзя быть таким грубым.

—Ты еще поучи меня, – огрызнулся он.

– Ой, кажется, это наша первая ссора.

Она улыбнулась, чем поставила его в тупик. Радуется ссоре? Да что с ней такое?

Он втолкнул девчонку в рыдван и сказал ее спутнице, прежде чем захлопнуть дверь:

– Научи свою подопечную манерам, или я прикую ее к сиденью цепью. Будет носить ошейник как собака.

Они снова тронулись в путь, и до вечера ехали без приключений. Эйвери даже носа из окна не показывала. Грубая сила как обычно не подвела. Девчонка стала как шелковая.

А потом вернулся солдат, которого Корвин отправлял разведать дорогу.

– Все спокойно, – донес он. – Путь на первый взгляд чист.

– А на второй? – нахмурился Корвин.

– Слишком все гладко, – высказал опасения солдат. – Едва ли повстанцы откажутся от такой возможности.