Красавица и Дракон

Казалось, Дракон дышит мне в спину и вот-вот схватит.

По щекам текли слезы. Я смахивала их, чтобы не затуманивали зрение. Он убил десять человек за десять минут! Не знаю, как я не лишилась сознания на месте. Но страх гнал вперед. Ему я обязана своим спасением.

Лестница показалась бесконечной, подъем занял целую жизнь. Не удивлюсь, если я выберусь из подземелья глубокой старухой. Я словно пробивалась наверх из-под земли, как пробивается цветок к солнцу. И, наконец, вырвалась. Выскочив в коридор, который уже не чаяла увидеть, понеслась вперед, не разбирая дороги.

– Вот ведь бестия! – выругалась кормилица. – Чего носишься, как угорелая?

Она не удивилась, встретив меня в коридоре. Значит, весть о моем побеге уже разлетелась по замку.

Кряхтя, кормилица встала на ноги и присмотрелась ко мне. Подозреваю, вид у меня был еще тот: безумные глаза, слезы, размазанные по щекам, красное после бега на пределе лицо.

– Ты где была? – сощурилась кормилица.

– Искала подругу, – пробормотала я. Мне хватило ума промолчать о том, что я видела. Это зрелище не для посторонних глаз. Будет лучше, если никто не узнает, где я сегодня побывала.

– А чего рыдала?

– Переживаю за нее.

– Поднимайся, отведу тебя в комнату. Сама-то дорогу не отыщешь.

Я встала на подгибающиеся ноги. Мышцы дрожали от перенапряжения.

Кормилица сдержала слово: проводила меня обратно в спальню. Там меня ждала ее светлость вдовствующая княгиня. Я едва снова не разрыдалась при ее виде. Хоть одно родное лицо. Но я не позволила себе расклеиться, даже княгине не показав своих переживаний. То, что произошло в подземелье, я похоронила глубоко внутри. Однажды Дракон заплатит и за это, а пока я буду жить дальше.

– Ваша светлость, – бросилась я к будущей свекрови, – вы видели Иридию?

– Нет, – покачала она головой.

Я вздрогнула от ледяного тона княгини. Ее судьба девушки не особо заботила. Тогда я повернулась к кормилице, которая пропускала в комнату служанок с обедом.

– Вы видели Иридию?

– Чего мне на нее смотреть? – проворчала старуха.

– Пожалуйста, – я коснулась края ее рукава, – ответьте мне.

– Что-то ты шибко волнуешься за нее.