Красавица и Дракон

Меня она не спросила, готова ли я принимать гостей. А я, между прочим, все еще в ночной сорочке. Пришлось прятаться за балдахин.

Вошедший страж привел с собой Иридию. Подруга была немного помята после пира. Избыток вина не пошел ей на пользу. Но при виде меня она просияла.

– Какое счастье застать вас, княжна, живой и невредимой, – Иридия ощупывала меня в поисках ран, а не найдя их, вздохнула с облегчением. – Я так волновалась!

– Довольно причитать, – одернула ее кормилица. – Лучше помоги своей госпоже одеться.

Я не стала уточнять, кому мы понадобились. И так ясно, что Дракону. А вот зачем старуха в жизни не скажет. Так чего зря сотрясать воздух? Вместо этого мы с Иридией сосредоточились на одевании. Сперва Ларра натаскала теплой воды для умывания, а потом другие служанки принесли несколько платьев на выбор. Я лишь удивлялась, откуда в Морабатуре наряды моего размера.

– Отвратительная мода, – кривилась Иридия, завязывая шнуровку у меня на спине.

– Зато не жарко, – заметила я. – Не то что в наших платьях.

Я не знала, как называется эта ткань, но еще в прошлый раз отметила ее удивительное качество – она холодила тело, сама при этом не нагреваясь. В знойном климате огненного княжества такие свойства высоко ценятся. Я бы не променяла местные платья на нашу парчу, какой бы красивой и узорчатой та не была.

– А еще у них нет корсетов, – ворчала Иридия. – Это же варварство!

Я представила себя закованной в корсет в эту жару и мысленно возблагодарила богов, что здесь они не в ходу.

Иридия притихла, видя, что я все довольна. Закончив с прической, она подошла к стене и отогнула полог, за которым скрывалось зеркало в полный рост.

– В моей комнате такое же, – пояснила подруга.

Я мысленно отругала себя за то, что не поинтересовалась, как она устроилась. Хорошо, что ей выделили спальню. Наверное, о княгине тоже позаботились.

Осмотрев себя в зеркале, пришла к выводу, что новый наряд мне к лицу. Золотистое платье с летящей юбкой из тонкой газовой ткани отлично сидело. Рукава с прорезями оголяли руки, а глубокий вырез – частично грудь. И все же платье нельзя было назвать откровенным.