Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

Осмотревшись, поймала собственное отражение в зеркале. Я все еще в образе Екатерины. Алое пышное платье с глубоким декольте и белый парик. Последний съехал набок, и я стянула его. Голове сразу стало легче.

Неожиданно вернулись голоса. Они и сюда последовали за мной.

– Ты опять все перепутал, Рю! – обвинила та, что постарше. – Она попала не туда.

– А куда? – пискнул второй.

– Сейчас посмотрю, – пробормотала невидимая старушка, а потом вдруг выдала: – Ой…

– Что значит «ой»? – заволновалась я. – Вы куда меня отправили?

Понятное дело, что в моем перемещении виноваты эти двое.

Им повезло, что они невидимые. Я страшна в гневе.

– Выбирайся оттуда! – нервно выкрикнул писклявый. – Если он тебя застанет…

– Поздно, – произнесла трагическим шепотом старушка. – Он уже здесь.

– Кто? – уточнила я, но ответа не услышала – голоса смолкли.

Как перенести меня непонятно куда, так это запросто. А как расхлебывать последствия, так они сразу в кусты.

Впрочем, мне тоже стало не до голосов.

Все потому, что единственная дверь ванной начала открываться. Кто-то спешил окунуться в горячую водичку, а тут я – чужачка в водевильном наряде. Вот это будет встреча!

Главное сейчас – не теряться. Актриса я или кто? Сыграю что-нибудь, будет проверка моему мастерству.

Я повернулась к двери и приняла максимально расслабленную позу. Вроде как я имею право здесь находиться. Ничего странного не происходит.

Мне не повезло с самого начала – в ванную вошел мужчина. С женщиной все могло быть проще.

А мужчина… он сходу уставился в глубокий вырез императорского платья. Вряд ли реальная Екатерина носила столь откровенные наряды, но туристам мужского пола нравилось.

Я тоже не осталась в долгу и окинула любопытным взглядом незнакомца.

Его одежда выглядела старомодной. Не пиджак, а скорее, сюртук. Не джинсы, а штаны. Не кроссовки, а сапоги. Наметанный глаз продавца бутика отметил, что материалы сплошь натуральные и дорогие. Оно и понятно, хозяин шикарной ванной не может быть беден.

Еще на нем были кожаные перчатки, а в руках – трость с набалдашником в виде песочных часов. Между прочим, рабочих. В них как ни в чем не бывало сыпался песок.

Я ничего подобного прежде не встречала, а потому ненадолго зависла на движении песчинок. Лишь после этого подняла взгляд и посмотрела мужчине в лицо.

Он был старше меня примерно лет на шесть-семь. Мне – девятнадцать, значит, ему где-то двадцать пять. Высокий, статный, с волевыми чертами лица.