Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

– У тебя жар? – она протянула изящную руку и потрогала мой лоб. – С каких пор тебя интересует производство?

– С тех пор, как умер отец. Кто-то должен вести дела, у него нет других наследников.

– Но ведь есть господин Хейден. Ах, Рорк, – Ванесса мечтательно закатила глаза. Кажется, кто-то неравнодушен к моему поверенному. – Подожди! Он тоже будет там, ему же надо ввести тебя в курс дела.

Я осторожно кивнула.

– Решено! Я еду с тобой, – заявила Ванесса и удобнее умостилась на подушках.

Ну вот, теперь мне от нее не избавиться.

Но, может, получится использовать ее присутствие себе во благо. Ванесса неровно дышит к Рорку Хейдену, а значит, многое о нем знает.

Мне сведения точно не повредят. Тем более Рорк – подозреваемый номер один. Да, именно он возглавляет мой список опасных типов. Откровенно говоря, пока он там единственный. Ведь он получает выгоду от смерти Алесы – все ее состояние достанется ему.

Надо только осторожно завести разговор, чтобы Ванесса не догадалась о моем интересе…

– Рорк, Рорк, Рорк, – заголосил вдруг филин.

– Ах, он такой лапочка, – тут же подхватила тему Ванесса.

Лапочка? Мы точно об одном мужчине говорим? Рорка Хейдена я про себя называла «мистер Мрачный». Это прозвище подходило ему куда больше, чем «лапочка».

– А еще он такой загадочный, – не унималась Ванесса. – Почти не появляется в обществе. Это все его темный дар. Люди считают его опасным. Разве они не дураки?

Рю сделал все за меня. Он буквально вывел Ванессу на разговор о Рорке, и с тех пор она болтала, не останавливаясь.

О предмете своей тайной страсти любая девушка может говорить часами.

За время поездки я многое узнала, увы, по большей части бесполезное. Например, о широких плечах Рорка и его стальном прессе.

Но мои мучения не были напрасны. Среди вороха пустой информации попались золотые крупицы важных знаний, и касались они магии Рорка. То, что я услышала, категорически мне не понравилось.

– У лапочки Рорка серьезные проблемы с отношениями, – посетовала Ванесса.

 – Это все его темный дар… А как по мне, нет ничего страшного в том, что его прикосновения забирают песчинки жизни. Он же в этом не виноват!

Чего?! Хорошо я сидела, а не то упала бы. Песчинки – это минуты. Значит, песчинки жизни в переводе на язык моего измерения – это минуты жизни. Рорк через прикосновения забирает чужое время! Это не просто темный дар, это сущий кошмар.

А ведь он касался меня, трогал теми самыми руками, которыми отбирает время.