Истинная с изъяном

И вот он берет меня в кровать, а потом, облизывая пальцы, листает мои страницы долгой бессонной ночью. Это даже в воображении звучит пошло, а уж на практике…

И потом я не смогу держать обличье книги вечно. Где-то посреди ночи магия иссякнет, и я окажусь в одной постели с драконом. Голая!

– Вариант с книгой и другими предметами отпадает, – признала я. – Надо бежать.

Я не нашла ничего лучше, чем сигануть в окно. Выбора особо не было. В отличие от обеденного зала вход в библиотеку всего один, и к нему как раз приближался Кайвен.

К счастью, за окном библиотеки был все тот же сад, и падать недалеко – первый этаж. Но чего мне стоило взобраться на подоконник в образе тетушки Сандриллы! А потом перевалиться через него.

Но вот я рухнула прямо в клумбу. Совсем не грациозно, а как мешок с картошкой. После моего приземления клумба не подлежала восстановлению – зад тетушки Сандриллы напрочь смял все цветы. Повезло еще, что никто не видел моего эпического выхода из окна.

Кое-как выкарабкавшись из цветника, я поспешила прочь.

Вы когда-нибудь играли в прятки с драконом? Мой вам совет – и не начинайте. Проиграете! У дракона чутье ого-го. Нигде от него не скрыться.

Окончательно утомившись, я приняла решение вернуться в покои, но в одном из коридоров столкнулась с очередной сложностью. Не замок, а полоса препятствий!

– Сандра, ты ли это? – кто-то меня узнал.

Клятый отбор! Надо же было встретить здесь знакомую тетушки Сандриллы.

Очень не вовремя эта встреча. Еще и дракон где-то на подходе…

Обернувшись, я увидела женщину примерно одного возраста и комплекции с Сандриллой. Вес мешал ей быстро передвигаться, и у меня было немного времени, чтобы морально подготовиться к встрече лицом к лицу.

– Кто это? – шепнула я, надеясь, что духи подскажут хотя бы имя.

Но выслушала осуждающую речь Лолетты:

– Я считаю, надо запретить женщинам так себя запускать.

Дослушивать я не стала. Вместо этого потерла камень в перстне, меняя духа. Как обычно, я рассчитывала на Соломона, но появился Малкольм.

– Красноречие – моя стезя, – заявил он. – И, смею заверить, я в этом хорош. Позволь мне избавить тебя от досадной помехи.

А дальше произошло странное и, чего скрывать, неприятное.