Апокалипсис: Пролог

– Вообще-то это слова апостола Павла, – снисходительно заметил Игнат. – И хотя высказаны они были с иронией, тем не менее я могу повторить их уже безо всякой иронии. И я говорю: господа, давайте есть и пить, потому что все мы умрём!

– Все мы умрём! Ах, какая прелесть! За это надо выпить! – подытожила Лиза. А Глафира с готовностью разлила по бокалам вино.

– Но послушайте, – не унимался взволнованный Ваня. – А как же причастие?

– В церковных циркулярах сказано, что достаточно причащаться один раз в год для того, чтобы считаться благонадёжным гражданином.

– В чём же благонадёжность?

– В том, милейший князь, что у нас православие – это государственная идеология, у нас религия связана с государственным устройством. А потому тот, кто причащается реже одного раза в год, считается вольнодумцем. Скажу больше: в каждом приходе священникам предписано отслеживать такие подозрительные элементы и выяснять, что у них на уме. А где можно выяснить? На исповеди.

– А как же тайна исповеди?

– От выше стоящих инстанций не должно быть тайн.

– И что – пишут?

– Пишут. Читают ли то, что они пишут? Это другое дело. Скорее всего, подшивают и кладут на полку пылиться. Бюрократия-с… Господа, сейчас везде одно сплошное вольнодумство. И оно не просто не пресекается, оно распространяется повсюду, как эпидемия, уже все охвачены им, и низы, и верхи, особенно верхи, даже власть предержащие.

– Зато жить теперь интересно – свобода! – подхватил Захар.

– То есть, это что получается, я могу посты не соблюдать, в церковь не ходить, и мне ничего за это не будет? – соображал Ваня.

– Ничего-с! Ровным счётом ничего-с! Доказательство – все эти милейшие люди… Господа, когда вы в последний раз были в церкви?

– Я уж и не помню. В детстве, – сказала Лиза.

– В прошлом году на Пасху, – подхватила Матильда и смущённо добавила: – я по привычке, больше не хожу.

– А чего туда ходить, если Бога нет? – пожал плечами Велимир.

– А если всё-таки, это, – не сдавался Ваня, – если всё-таки Бог – есть?

– Ну, смотрите, – снисходительно похлопал его по плечу Игнат. – Я сейчас скажу, и мне ничего не будет. Итак, торжественно заявляю: Бога – нет! Слышишь меня, Бог? Тебя – нет. Ты – выдумка дураков и трусов. А если ты есть – покарай меня, порази прямо сейчас, чтобы все здесь присутствующие уверовали в тебя и, как новые апостолы, понесли благую весть, убеждённые чудом.