Апокалипсис: Пролог

Никуда я не пойду!

– Так и оставайся! Мы же – за свободу! Землю мы тебе для прокорма выделим.

– Кто это «мы»?

– Кто-кто… Крестьянский комитет. Он землю делит по справедливости – сколько человек в семье, столько и земли. Стало быть, пока ты один – небольшой надел получишь. А как семьёй обзаведёшься, так и расширишься. Мы за то, чтобы «чёрный передел» регулярно проводить, как это ещё при прадедах наших повелось. Этак по справедливости будет.

– Простите, – вмешался Илья, – время позднее.

Вожак метнул на послушника недоверчивый взгляд и нехотя произнёс:

– Отдыхайте. Утро вечера мудренее.

Когда толпа освободила помещение, Афанасий Матвеевич бросился к дверям, задвинул засов и, сорвав повязку, опустился на пол и, обхватив руками голову, бессильно и беззвучно зарыдал. Дворовые топтались вокруг него, не зная, как утешить.

– Спасибо вам, родные мои! – с чувством произнёс бывший помещик, когда пришёл в себя.

– Как можно, Афанасий Матвеевич… Вы всегда к нам добры были…

– Всё по ветру пущено! – с болью произнёс хозяин. – Ничего не осталось… Бездомный я теперь… – он махнул рукой.

– Что делать-то будете? – осторожно спросил один из слуг.

– Не знаю, – искренно ответил бывший помещик, пожимая плечами. Однако вопрос вывел его из горького оцепенения и заставил призадуматься.

– Положим, здесь мне оставаться опасно, – стал он рассуждать. – Стало быть, уйду я. В Петербург поеду, то бишь, в Петроград… Сниму деньги, вклад у меня в банке, в лучшие времена, до войны ещё, положил. Ну, а квартирка у меня там есть небольшая… Сейчас сын мой сдаёт её, что ли… Не интересовался… А если сдаёт, стало быть, скажу ему, что освобождать квартирку-то надо. Для отца. Ох, расстрою его… Но – что делать?.. Вот. Пока так. Ну, а там видно будет… Ты, Илья, когда в путь отправишься?

– Завтра.

– Ну, так и я с тобой. Возьмёшь?

– Возьму. Вдвоём веселее.

– А мы как же, отец родной? На кого оставляешь? – забеспокоились дворовые люди.

– Что вам теперь с меня? Теперь я вам не отец родной, а такой же, как вы, бездомный горемыка. Не помощник, не заступник… Только навредить могу своим присутствием. А потому позаботьтесь о себе как-нибудь сами.