Апокалипсис: Пролог

Михаил заметил сходство Анастасии с её царственной бабушкой – вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной, которая была очень моложава и всегда казалась Михаилу пикантной. Так и младшая княжна уже сейчас обещала стать блестящей красавицей, черты её лица отличались утончённостью и выразительностью. Выражение лиц княжон были разные: у Ольги – мечтательное, у Татьяны – холодно-надменное, у Марии – добродушное, у Анастасии – преувеличенно серьёзное и сосредоточенное, как у шаловливых детей, которые за напускной серьёзностью скрывают свой озорной нрав, а сами готовы в любой момент взорваться хохотом.

Тем временем Николай Второй прошествовал к своему месту во главе стола, и дал знак присутствующим, что можно рассаживаться. Рядом с ним заняла своё место императрица, подле них чинно разместились в порядке старшинства дети. Соседом Михаила за столом оказался один из членов их масонской ложи, которого он неоднократно видел на общих собраниях. Император провозгласил тост за скорую победу, сказал несколько общих фраз благодарности союзникам за поддержку, за помощь, которую они собираются оказать России, выразил уверенность, что ещё чуть-чуть – и враг будет повержен.

– Какой кич, не правда ли? В стране, которая обескровлена войной, устраивать подобные обеды – это просто неприлично!

Он ловко подхватил вилкой кусок буженины из мясной тарелки.

– Но позвольте, – мягко возразил Михаил, который всегда стоял за справедливость. – Подобный обед диктуют правила этикета. Если бы обед получился скудным, пересудам конца бы не было – царя обвинили бы или в жадности, или, ещё того хуже, в том, что Россия совершенно разорена, раз у правителя нет возможности даже как следует накормить дипломатический корпус.

– Да, вы правы, – неожиданно легко согласился собеседник, – и заметьте, возможно, мы видим всю эту роскошь самодержавия в последний раз…

– В последний? – приподнял бровь Михаил.

– Ну да! – сосед по столу понизил голос. – Говорят, ещё несколько дней – и самодержавие в России прикажет долго жить… Царь будет свергнут и… Кто знает, удастся ли ему ещё закатить столь внушительный обед… По-моему, вряд ли.

Михаил пожал плечами.