Апокалипсис: Пролог

Однако я пришёл, чтобы попросить вашего благословения… Я решил покинуть обитель.

– Покинуть? – настоятель недоумённо воззрился на юношу. – То есть как – покинуть? Ты хочешь перейти в другой монастырь? Не понимаю…

– Нет. Так, постранствовать хочу.

– Паломничество?

– Н-нет… Просто постранствовать.

– Хм…

– Благословите, отец Антоний, – почтительно, но твёрдо и настойчиво повторил Илья и опустился перед настоятелем на колени.

– Ну, что ж, – смущённо сказал отец Антоний. – Надеюсь, ты понимаешь, чего хочешь.

Благословляю, сын мой. И помни – здесь тебя всегда ждут.

Настоятель перекрестил послушника. Илья поцеловал благословляющую руку и поднялся с колен.

– Когда в путь собираешься?

– Завтра после обедни.

– А куда – не знаешь ещё?

– В Петербург.

– Ныне это Петроград… Война…

– Знаю, батюшка, всё знаю.

– Хм… Путь не близкий. Питаться-то в пути чем будешь? С собой-то, конечно, пропитание дадим…

– Ничего, прокормлюсь. Люди добрые пропитают.

– Так-то оно так… На людей надейся, да только…

– На Бога надеяться надо, а не на людей, – мягко возразил Илья.

– Это конечно, да только боюсь я за тебя, сын мой. Ты же жизни не знаешь. Обманут тебя, обидят лихие люди.

– Если так Богу будет угодно, то пусть, – возразил Илья и, увидев, как омрачилось лицо доброго настоятеля, сказал более мягко. – Когда я в затворе был, вы тоже переживали за меня, а ничего, жив-здоров. Да ещё и закалился – зимой без тёплой одежды хожу, да босиком.

На следующий день, отстояв обедню, Илья вышел за ворота обители и зашагал на восток.

Как он ни отказывался, настоятель заставил его обуться, выделив старые ботинки, подбитые мехом, и утеплиться, поверх рясы накинув тулуп. За спиной у него висел рюкзачок с разной нехитрой монастырской снедью. Жизнь казалась ему прекрасной. Молодое тело после длительного затвора радовалось движению.

«Как же мало надо человеку для счастья, – думал бывший послушник, жадно вдыхая морозный ядрёный воздух. – Здоров, дышу полной грудью, на сегодняшний день есть пропитание, шагаю – и все дороги передо мной открыты».

И он смело отправился навстречу страшным событиям, необыкновенным приключениям и нелёгким испытаниям…

4

Пир во время чумы

– Ну-с, рассказывайте, господа, каковы ваши впечатления? – спросил представитель английской делегации лорд Милнер двух мужчин, один из которых был Михаил Ковалевский. Разговор вёлся на английском в кулуарах Александровского дворца.