Апокалипсис: Пролог

Илья помог старичку скинуть заплечный мешок, из которого тот достал флягу с водой и каравай хлеба. Разломив хлеб пополам, незнакомец протянул половину мальчику.

– Кушай, Илюша.

– Благодарствую, дедушка.

Илья удивился было, когда незнакомец назвал его по имени, но подумал, что, наверно, как-то невзначай назвал своё имя этому доброму человеку, да и позабыл.

– А зачем ты в монастырь идёшь? – спросил старичок, медленно жуя хлеб.

– В трудники хочу. А потом, Бог даст, постриг приму.

– Ну, в добрый час, в добрый час, – поглаживая бороду, закивал головой странник.

Шли они часа четыре, почти не останавливаясь. Мальчик подивился, что старик, несмотря на свой дряхлый вид, шагает бодро и не требует отдыха. Сам он едва поспевал за ним, а где-то в середине пути и вовсе взмолился:

– Дедушка, утомился, не могу. Может, присядем, хоть ненадолго?

– Притомился он, – добродушно ответил старик. – Такой молодой, а притомился.

– Навыка к страннической жизни нет, – возразил Илья. – Не то, что у вас.

– То-то! – засмеялся старик и, свернув на обочину, скинул с плеч мешок, достал флягу и протянул мальчику. Илья жадно приник к ней.

– Что, вкусная водица?

– Очень вкусная!

– Из святого источника.

– Господи, благослови!

– Ну, Илюша, идём. А то до ночи не доберёмся.

Осеннее солнце уже клонилось к западу. Деревья отбрасывали длинные тени. Повеяло вечерней прохладой и в природе как-то всё замерло, застыло в сонной задумчивости. И вот тогда, выйдя из перелеска, путники увидели на берегу реки монастырь, окружённый стенами, повторяющими извивы холмистой равнины.

– Вот и твоя обитель, – воскликнул странник.

– Добрались, слава Богу! – выдохнул Илья.

– Дальше сам, – сказал старик, останавливаясь.

– Благодарствую, дедушка!

– Давай-ка благословлю тебя на прощанье, – старик размашисто перекрестил мальчика. – Помнишь, в Священном Писании сказано, что перед Апокалипсисом придут пророки…

– Помню, дедушка. Енох и Илия.

– Вот. А что такое Апокалипсис?

– Конец света, дедушка.

– Конец света, Илюша, постепенно происходит. Постепенно. Это – как конец жизни. Вот живёшь, живёшь, и вдруг – конец? Да нет, не вдруг… И в жизни, родной мой, Господь малые апокалипсисы попускает. Для вразумления. Страшно тебе? Трудно? Крепись, это ещё не конец. Это – испытание. И вразумление. А конец – впереди. Так и в мире. Перед Апокалипсисом – малые апокалипсисы будут. Для испытания и вразумления.