Лицензия на убийство. Том 2

На комедианта были направлены сразу два карабина двумя тюремными охранниками.

Повар в это время пытался взять себя в руки. Его трясло от гнева, бедняга делал какие-то дыхательные упражнения, которые, видимо, по его планам должны были помочь ему в нелёгком деле успокоения, но не сильно помогали.

– Ты понимаешь, что ты помял ылыки? – стонал цванк. – Зачем ты это сделал, варвар? Что же нам теперь делать?

На повара было жалко смотреть: казалось, он был готов упасть на пол и горько разрыдаться.

– Открывайте второй ящик! – отдал он приказ охранникам, те сразу же бросились к контейнеру, в котором сидел Жаб, и осторожно сняли с него крышку.

– Боюсь, вам это не понравится, – только и успел сказать Лёха, как из второго ящика начал вылезать амфибос.

Увидев Жаба, повар принялся уж совсем судорожно хватать ртом воздух.

– Ылыки! – снова прокричал он и потерял сознание.

– Прошу заметить, он сам упал! Никто его не трогал! – на всякий случай сказал комедиант охранникам. – А нам бы с шефом переговорить.

Через десять минут беглые рабы и легионеры стояли в кабинете начальника тюрьмы. Их старый знакомый полковник Гоку Тынх принял гостей в своей излюбленной позе, стоя у окна. Он с удивлением оглядел комедиантов и мрачно спросил:

– Что за фокусы? И почему от вас так воняет?

– По-другому прийти не получилось, – честно признался Ковалёв. – Ты разве не слышал, что нас обвиняют в убийстве девяти человек?

– Если бы вы убили девять человек, меня бы это вообще не волновало! – неожиданно резко и громко сказал начальник.

– Это не мы. Нас опять подставили.

– А не слишком ли часто вас подставляют? – цванк был вне себя от злости. – Я тебе не верю!

– Он не обманывает, это действительно не мы, – подключился к разговору Жаб.

– Да и с чего бы нам тогда к тебе приходить? – продолжил убеждать начальника Лёха. – Ну, ты сам подумай! Не мы их убили! И я могу это доказать! Я хочу это доказать! И хочу найти тех, кто убил этих несчастных, в том числе и четверых твоих сородичей.

Начальник тюрьмы призадумался и некоторое время молчал.

– Что я для этого должен сделать? – всё так же мрачно, но уже без агрессии спросил он.