Лицензия на убийство. Том 2

Жабу было немного легче: он хоть и испытывал те же ощущения, но, по крайней мере, избежал головокружения, так как на него не действовали эфирные масла, запредельная концентрация которых потихонечку травила и сводила с ума его друга.

«Как же можно жрать такую гадость, – думал Лёха, пытаясь устроиться в ящике поудобнее. – Больше получаса я здесь не протяну».

Но бравый штурмовик и в этот раз ошибся. Залезая в злополучные ящики, комедианты не могли и предположить, что проведут в них почти двенадцать часов.

И что самое ужасное – всё это время комедианты слышали, как вокруг контейнеров с хэнлорыжем кто-то ходил, разговаривал, время от времени ставил какие-то штампы на сами ящики. Вариантов вылезти не было: контейнеры стояли в очень оживлённом месте.

Когда наконец-то их погрузили на корабль, Ковалёв стал жадно прислушиваться, в надежде как можно быстрее услышать шум двигателей, чтобы в безопасности покинуть ненавистный ящик. Во время перелёта в грузовом отсеке явно не должно было находиться ни одной живой души, кроме двух отчаянных ребят, что путешествуют в коробках с хэнлорыжем.

«Ещё чуть-чуть, ещё рано, ещё не взлетели, надо ждать, – мысленно отговаривал себя Ковалёв от того, чтобы выскочить раньше времени из контейнера.

Комедиант сомкнул веки, чтобы хоть как-то защитить глаза от едких испарений эфирных масел хэнлорыжа.

– Лёха! Ты живой, вообще? Очнись! – послышался голос Жаба.

Ковалёв открыл глаза. Над ним склонился друг, крышка ящика была сорвана, вокруг валялись раздавленные плоды кхэлийского деликатеса.

– Ну, ты меня напугал. Я уже полчаса не могу тебя в чувство привести. Думал, ты совсем отравился, – сказал Жаб, который выглядел всерьёз перепуганным и говорил намного быстрее, чем он обычно это делает.

– Какие полчаса? – удивился Лёха. – Я только глаза закрыл. Тут же открываю – вижу твою морду. Что случилось?

Ковалёв попытался вылезти из ящика, но его повело в сторону, и он упал.

– Говорю же, отравился, – с сочувствием произнёс амфибос и помог другу выбраться.

Лёха попробовал очистить одежду от налипшей мякоти хэнлорыжа, но у него мало что получилось.