Цвет настроения – счастье

Но Анфиса не ответила, лишь потянула его за собой. Через несколько секунд Владимир увидел, что какая-то девушка, держа в руках их Деда Мороза, пытается безуспешно забраться на пьедестал, на котором стояла елка.

Анфиса и Владимир быстро подошли к ней.

Ни слова не говоря, он помог миниатюрной девушке взобраться на него.

– Спасибо вам большое! – не глядя, ответила она, направляясь к нижним веткам ели.

А Дед Мороз в ее руках, Анфиса была уверена в этом! Подмигнул девочке!

– Такой красивый Дед Мороз! И упал, – девушка быстрым и ловким движением повесила его обратно.

Рая снова повернулась к только что оказавшемуся на своем месте Деду Морозу и, произнесла:

– Исполни, как можно больше заветных желаний!

– А вы верите в Деда Мороза? – настороженно спросила Анфиса.

Раиса рассмеялась.

– Еще бы! – она погладила Деда Мороза по импровизированному посоху.

– И мое тоже? – с надеждой спросила она.

– И твое! – ответила ей Раиса.

А через три месяца на весенний утренник в садик, Анфису, безумно счастливую и немножечко гордую вела – МАМА! Ну и папа, конечно же!

* прим. перевод с английского «Я очень тебя люблю. Спокойной ночи!»

** прим. перевод с английского «Я люблю тебя тоже, моя малышка.

Найду тебя в толпе

– Юль, ну пойдем со мной. – Просила Марина подругу. – Ты же знаешь, что со Стасом мы расстались. – Вот, скажи мне подруга: когда у тебя выпадет шанс пойти на «Маску»? А? – Продолжала настаивать она.

– Борисова, угомонись! – Ответила ей Юля. – И вообще, мне некогда.

– Не смеши мои коленки! – Заржала трубка голосом Марины. – Какие могут быть дела у библиотекаря? – Борисова замолчала. – Пыль с книжек стирать? Или что там у вас: «Смену» читать тысяча девятьсот девяностого года? Три ха-ха.

– Мне нужно новую картотеку сделать. – Оправдывалась Юлия.

– Ничего не хочу слышать, любимка! – Запротестовала Марина. – Тебе тридцать два года! И что? – Марина чихнула в трубку. – Даже нормального парня нет. – Она снова чихнула. – Не то, что мужа. – Марина хлебнула горячего «Терафлю». – Так и помрешь там, в библиотеке своей, и найдут тебя только через тысячу лет. – Она прервалась, откашливаясь.