Цвет настроения – счастье

– Договорились, – улыбнулся мужчина.

Анфиса за столом, нехотя ковыряла ложкой пшенную кашу.

– Пап, прости, но я не хочу кушать! – решительно отодвинула тарелку с кашей девочка.

– Хорошо. Иди, отдыхай, – не стал настаивать Владимир.

Когда дочь покинула кухню, он встал из-за стола. Остатки так и не съеденной каши выбросил, а потом, прислонившись спиной к раковине, Владимир задумался о том, что и так знает какое желание, напишет Анфиса в письме. Но мужчина просто не знал, как его исполнить…

Анфиса включила настольную лампу.

Взяла чистый лист из принтера и красную гелиевую ручку. Она принялась старательно выводить печатными буквами, пусть и с ошибками, но искренними и самыми заветными словами свое желание:

«Здраствуй дарагой Дедушка Мороз. Меня завут Анфиса Петрова. Мне уже исполнилось шесть лет. Наверно ты меня не помнишь. У тебя столько детей. Но я вот апять хачу папросить у тебя падарить мне маму.

Знаю что это трудно выпалнить. И скорее всего ты мои два предыдущих письма не читал, каторые писал папа.

Так как я получала в падарки ограмного мишку и веласипед. Или просто несмог найти для меня падхадящий подарок. Ведь у тебя и так много писем. А мае просто потерялось.

Но очень прошу! Прочитай в этот раз мае.

Я так хачу чтобы меня в садик атвадила и забирала мама. И чтобы Миша Грибов нада мной несмеялся. Патамучто у меня нет мамы.

В новом гаду я иду в школу. Обещаю что буду учится на адни питерки. И радавать папу с мамой.

Заранее спасибо бальшое».

Сложив заветный листик пополам, положила под подушку, таким образом, спрятав его.

В комнату снова вошел Владимир.

– Ты написала письмо? – спросил он дочку.

– Да, – ответила Анфиса папе.

– Дашь почитать? – он присел на краешек разобранной для сна кровати. Фея Блум, развевающимися рыжими волосами и в прыжке, готовая отразить атаку противника, расположилась на простыне и пододеяльнике.

– Нет! – горячо ответила Анфиса. – Бабушка говорит, что если рассказать о заветном желании, то оно никогда не сбудется!

– И то верно, – Владимир, поднялся.

 – Ну, а теперь, ангел мой, давай спать.

– I love you, very much. Good night!* – по сложившейся традиции пожелала Анфиса.

– I love you too, my little baby. Sweet dreams!** – ответил ей Владимир, поцеловав каштановую макушку и укрыв одеялом, вышел из комнаты…

Каждый Новый год был для Владимира болезненным. С тех пор, как Анфиса научилась говорить, она всегда желала в качестве подарка маму.