Покушение в Варшаве

– Да, я видела его один раз, – отозвалась посланница, внимательно следя за лицом Лович. За что же ее так немилосердно судят в остальной Варшаве? За неумение давить на мужа и добиваться поблажек для соотечественников? Последнее ей, как видно, нелегко сносить, отсюда и апатия.

– Государь здоров, – произнесла Дарья Федоровна. – А бедный сын Бонапарта напоминает птичку в клетке. Его положение понятно ему самому и причиняет много страданий.

– Страданий, – с явным сочувствием повторила княгиня.

«Как он интересен своим несчастьем!» – почти испугалась за герцога мадам Фикельмон.

– Мне довелось танцевать и говорить с ним, – вслух произнесла она. – Его мысли глубоки. Но он привык их скрывать. Привык таиться, вы понимаете?

– О-о, – протянула собеседница. – Очень понимаю.

– Сейчас трудно сказать, какое будущее его ожидает, – продолжала гостья. – Но на его челе читается великая судьба, отягощенная муками сердца.

Можно ли было понравиться Жанетте больше? Она и сама не знала, кто пленил ее сильнее: посланница или несчастный Франсуа-Наполеон? Известный ей только с чужих слов, но такой милый в своем горе! Каков он станет? Чья сущность перетянет в нем? Отца или матери? Тьма или свет? Очень важное решение.

Теперь Жанетта знала, о чем будет думать и за кого молиться в ближайшие дни.

– Дорогая княгиня, – собравшись с духом, сказала госпожа Фикельмон, – в Вене я имела счастье познакомиться с графиней Вонсович.

Гостья заметила, что хозяйка мигом напряглась, даже случайно стукнула серебряной ложкой по краю чашки, чего никогда не позволила бы себе в минуту полного душевного равновесия.

– Не примите мои слова за бестактность, – настойчиво повторила гостья, – но здесь, в Варшаве, я узнала, что правительство высылает из города всех подозрительных особ. Не мое дело, но в таком случае разве стоит оставлять в обществе, в свете такую влиятельную сумасбродку? Она со своей горячей головой и идеями, далекими от преданности монарху, способна всколыхнуть недовольство.

Лович подобралась. Сразу было видно, что тема ей неприятна и даже слишком хорошо известна.

– Что же с ней делать? – Жанетта развела руками. – Ее главное поместье Мокотув – едва ли не часть Варшавы. Да и где вы возьмете довольных? Не можем же мы выслать весь город.

Дарья Федоровна помедлила.

– Я не даю советов. Но в дни коронации такой багаж в столице вряд ли уместен.