Покушение в Варшаве

В это время мажордом – такие сохранились только у очень богатых семей – в роскошной золотой, едва ли не камергерской, ливрее и белых перчатках трижды ударил об пол жезлом, увенчанным по случаю свадьбы букетиком белой акации, и провозгласил имя вновь прибывшей гостьи.

– Графиня Изабелла Чарторыйская![51 - Изабелла Чарторыйская (1746–1837), урожденная Флеминг, княгиня, мать Адама и Константина Чарторыйских, одна из самых влиятельных аристократок Польши, хозяйка знаменитого имения Пулавы, где часто останавливался Александр I, чтобы провести время в семье друга.

Все замерли. Старая хозяйка Пулав не выбиралась из своей резиденции десятилетиями. О ней давно все забыли. Казалось, она погребла себя под семейной рухлядью с незапамятных времен и, возможно, уже скончалась, безразличная к миру, безразличному к ней.

В зал вступила согбенная особа, вся в черном, без драгоценностей, и величественно прошествовала к месту хозяйки.

Конечно, графиня Вонсович из вежливости посылала ей приглашение.

Замогильным, но ласковым голосом княгиня приветствовала молодых, пожелав им столько солнечных дней вместе, сколько они сами захотят. По знаку ее руки, затянутой в черное кружево – не из неуважения, а чтобы не показывать дряхлую кожу, – слуги внесли подарки. Роскошный севрский сервиз на 32 персоны, к нему полный серебряный комплект столовых приборов с блюдами, ванной для охлаждения шампанского и крышками для горячего.

Надо бы охнуть от восхищения, но страх перед каргой пересиливал в гостях остальные чувства. Она напоминала злую колдунью на крестинах сказочной принцессы.

Оглядев стол для молодых, где не было ни одного свободного места, – ведь ее никто не ожидал, – княгиня Изабелла усмехнулась каким-то своим мыслям и неожиданно зычным голосом провозгласила:

– Пора по домам, гости дорогие! Дайте покой жениху с невестой, им есть чем заняться.

Каково! В собственном доме мадам Вонсович командовали! Но ни она, ни старая княгиня не видели в этом ничего необычного. Ведь Изабелла была намного более родовита – самая родовитая в зале. Ни Сапеги, ни многочисленные, как кролики, Потоцкие не смели с ней равняться.