Покушение в Варшаве

А муж почему не трудится?

– Мадам, заведите себе кого-нибудь и немедленно, – потребовал канцлер. – Воздержание портит здоровье.

Долли осторожно укусила его за нижнюю губу.

– Меня всегда удивляло твое умение выпячивать губы. Ты же не Габсбург.

– Я – нет. Но бабушка или мать могла на мгновение привлечь внимание одного из высочеств. – Клеменс самодовольно хмыкнул. Столько лет защищая августейший дом, он считал его своим и почти не скрывал досады, что сам не сидит на троне. Жаль, да?

– Как ты тут очутилась? – даже теперь Меттерниха интересовали подробности.

Долли вскинула голову, стараясь уберечь прическу от его рук.

– Я проездом в Варшаву на коронацию.

– Ваш император намерен короноваться? – А то он не знал! Помимо официальных каналов есть дипломатическая почта, которую следует перлюстрировать. – Но польская корона в Кракове. А Краков у нас.

– Нет нужды, – Долли все-таки тряхнула головой. – Кого интересует корона бунтовщиков? Теперь для двух народов есть только один венец – русский императорский.

«Это мы еще посмотрим!»

– А твой муж? – вслух спросил канцлер. – Разве его отпустили из Лондона?

Долли покачала головой, уже склонившейся на его плечо.

– Нет. Он посол. Но я-то статс-дама императрицы и могу присутствовать. Было бы большой ошибкой пропустить такое зрелище.

Клеменс был с ней согласен. Он, конечно, не стал открывать своих карт. Русские играют в Польше одну партию. Просто грешно не играть другую. Но столь же грешно рисковать головой, которая ему так дорога!

– Когда будешь на церемонии, стой подальше от императорской четы, – предупредил он.

Казалось, княгиня Ливен не придала словам любовника особенного значения. Куда больше ее интересовало то, что происходит сию секунду. А сию секунду Клеменс был на высоте. Значит, церемония коронации, Варшава, поляки, августейшая семья – подождут.

– Веллингтон намерен действовать против России? – шептал Меттерних. – Его поведение не кажется твердым.

– Он боится успехов Петербурга и хочет сохранить Турцию, – выдыхала княгиня вместе с его усиленными рывками. – Он пойдет даже на посылку в Дарданеллы английской эскадры, чтобы помешать падению Стамбула.

Меттерниху казалось, что он узнал важное. Канцлер мог завязывать шейный платок с чувством гордости за себя. Но Долли, уходя от него по длинной аллее Лабиринта, несла с собой нечто куда более ценное, чем известие об угрозе британского флота.