В шоке

– Я так и думал, – почему-то весело произнёс полковник. – Убить его нельзя. А вот бить можно! Ну-ка накидайте ему по рёбрам! Я из-за этого сучонка чуть ласты сейчас не склеил.

– А не фиг было… – фразу я не закончил, так как быстрый и точный удар спецназовца в печень, сбил мою мысль.

Боль была дикая. Воздуха не хватало. Я присел на четвереньки, а эта туша в бронежилете добавила мне кулаком в грудь, припечатав к стене.

Надписи о вреде здоровью не успевали даже сменять друг дружку, а просто наслаивались одна на другую.

А ведь я только обрадовался, что показатели здоровья пошли вверх.

– Хватит! – приказал Ткаченко.

Меня перестали бить, а полковник поднёс мне графин с водой и молча его протянул. Я взял графин и попил, во рту действительно пересохло.

«Странно, почему он из графина пьёт, стаканов нет, что ли?» – от пережитого стресса в голову лезли совершенно ненужные мысли.

– Надеюсь, ты теперь понял, что, даже если тебя невозможно убить, то очень даже можно пожизненно держать в одиночке где-нибудь за полярным кругом, – Ткаченко неприятно улыбнулся и закончил фразу, растягивая слова.

 – И бить! Больно, часто и много! Как тебе такая перспектива?

Разумеется, перспектива мне не показалась заманчивой.

– Я же не специально, – попытался я оправдаться. – Вы же сами пистолет на меня направили.

Полковник меня не слушал, он уже обращался к Зайцеву:

– Странно, что я его убивать-то не собирался. Я хотел ему в плечо выстрелить.

– Ну тут либо Система реагирует на сам факт применения оружия, – предположил капитан.

 – Либо решила, что есть риск промаха, и Вы попадёте в жизненно важный орган, в артерию ту же. Можно это легко проверить, если выстрелить ему в ногу, куда-нибудь пониже, в ступню, например. Это для жизни неопасно.

– Вы издеваетесь? – заорал я. – Да что я вам сделал? Ловите, убить хотите, бьёте, пугаете! А я ведь даже ничего плохого не сделал никому!

– Угомонись! – прервал меня полковник. – Не будем мы в тебя стрелять.

Ткаченко потёр ладонями шею, видимо, состояние дискомфорта ещё не прошло.

– Мне другое интересно, почему на нас с Антоном Система по-разному воздействовала? Я чуть не задохнулся ведь. Натуральный быстрый отёк Квинке. Как в тот раз, когда меня пчела в горло ужалила.

– Это как раз не удивительно, – спокойно ответил Зайцев. – Видимо, бьёт по слабым местам. Железняк же еле прошёл медкомиссию в последний раз. У него там проблемы с сосудами были, в госпитале лежал, но вроде вылечили.