Клан боевых хомяков

Показатели здоровья к этому моменту уже уменьшились с тридцати четырёх до двадцати пяти пунктов и продолжали медленно, но неуловимо уменьшаться из-за кровопотери. Серёга попил воды, но сил ему это не прибавило. И тут он вспомнил, что находится в Игре и заражение крови ему не грозит. Превозмогая боль, он вырвал болты из плеча и бедра, наскоро промыл раны водой и залепил их мокрой глиной, надеясь уменьшить таким образом кровопотерю.

– Найдите и убейте! Он не должен уйти! – послышался сверху голос Конана.

Серёга, стараясь не завыть от боли, помчался дальше. На простреленную ногу было почти невозможно наступать, но он всё равно бежал.

«Это игра! Это просто грёбаная игра! Надо бежать! Ты сможешь!» – подбадривал он сам себя, но сил становилось всё меньше и меньше.

К тому времени в лесу почти окончательно стемнело, а на дне оврага была полноценная ночь. Видимость была не более ста метров. Пробежав по руслу ручья примерно километр, Серёга рухнул на землю, чтобы отдохнуть минутку, перевести дух и проверить показатели.

«Куда бежать? Что делать дальше? Почему Конан оказался предателем? Что теперь, вообще, будет со всей командой? Выжил ли Тузик?» – вопросы носились в Серёгиной голове как бешеные пчёлы, перебивая друг друга, но времени, чтобы на них отвечать, не было.

Надо было подниматься и бежать дальше. Серёга встал на ноги, сморщился от боли и… услышал голос куратора.

– Ищите, я сказал! Он не должен выжить! Как далеко он, по-вашему, может уйти с простреленной ногой?

– Да хрен его знает! – ответил Конану незнакомый голос. – Я вообще не ожидал, что он больше ста метров пройдёт. Но ты не волнуйся, далеко не убежит.

– А это мы ещё посмотрим, придурки, – пробормотал Серёга и побежал дальше по руслу ручья.

Глава 6

Серёга пробежал почти без передышек ещё минут двадцать. Сердце уже выскакивало из груди, ужасно болела нога, но голоса преследователей остались далеко позади, а значит, эта пробежка стоила того. Беглец в очередной раз огляделся по сторонам, но скорее интуитивно, так как в темноте он вряд ли что-то увидел бы. После этого он наконец-то остановился, внимательно прислушался, и, не услышав ничего пугающего, опять рухнул на траву.