Ковчег Могущества

Получается, он просто тайно покинул город, а куда именно отправился, никому из них, увы, выяснить не удалось…

Умудренный жизненным опытом культовый служитель тотчас почувствовал приближение опасности. Интуитивно догадался и о том, что фараон решил посетить Саккару, город мертвых. «Неужели для совершения хед-себа?!» – посетила его голову очередная «верная» догадка.

…По окончании священного ритуала фараон поведал Эйе и о том, что видел в Дуате, и о предупреждении Гора-Нармера. Эйе удивился не менее «путешественника»: каким, интересно, образом Апофис, обитатель вод загробного мира, может навредить фараону в земной жизни? Однако, поразмыслив, решил судьбу не искушать, а предпринять на всякий случай какие-нибудь «защитные» меры.

Именно поэтому сразу по прибытии в Инебу-Хедж жрец удалился в храм Осириса и уединился в небольшой комнате, заставленной полками исключительно со священными свитками и текущими записями о собираемых налогах, строго-настрого запретив всем беспокоить его.

Желая предотвратить угрозу, могущую исходить от коварного змея, Эйе быстро изготовил из воска небольшую фигурку демона Апофиса, после чего развел в серебряной чаше огонь и бросил ее туда. Наблюдая, как очистительное пламя пожирает воск, превращая его в бесформенную массу, начал торжественным голосом читать молитву:

– «Приветствую тебя, тварь из воска! Ты, которая уползает во тьму… ты, которая утаскивает своих жертв во тьму и уничтожает их. Ты, живущая за счет слабых и беспомощных! Пусть же ни я, ни фараон Аменхотеп никогда не станем беспомощными пред тобой и никогда не будем повержены тобой! И яд твой никогда не проникнет в члены наши.

Я – бог Атум, что находится в передней части Нут (неба)! Меня и фараона защищает сила, которая остается со всеми богами на вечные времена – божественная сила с прародины Та-Урса!»[46 - Приблизительный пересказ «Главы о прохождении по уродливой спине Апофиса» из «Книги Мертвых».]

Закончив читать, Эйе развернул кусок папируса и, окунув кисточку в черную краску, изобразил на нем виньетку, где воин, олицетворявший Аменхотепа, копьем пронзал демона-змея.

Аналогичных виньеток жрец нарисовал ровно семь. Лишь после этого он покинул свою каморку и отправился во дворец.

Наведавшись в покои фараона, Эйе, с позволения хозяина, аккуратно развесил свои рисунки по стенам, пообещав, что они будут охранять владыку Египта от ночных посягательств демона.