С точки зрения чудовища

 – И я буду работать вместо тебя до тех пор, пока ты не станешь окончательно здоров. И не важно, сколько на это потребуется времени и сколько денег. Я буду слушать виконта, буду помогать, если попросят, и буду делать это честно и старательно.

– Нет и не спорь! – поднял Мелех ладонь. – Я не потрачу ни медяка из твоих денег, и ты не будешь одна рядом с виконтом!

– Мелех… – Киана, переводившая взгляд с одного лица на другое, следя за спором, положила гончару ладонь на лоб.

– Ты веришь мне, Мелех? – голос знахарки звучал успокаивающе и ласково.

– Конечно верю, тебе все верят, – растерялся тот.

– Тогда послушай свою дочь. У вас может быть еще много времени. Не бросай ее одну из-за своего упрямства. Винсент не причинит ей зла, я знаю это точно. И кто знает, куда повернет дорога, и что случится дальше, – последние слова знахарка сказала почти шепотом.

– Иначе я вообще никогда больше не прикоснусь к скрипке, – добавила Исабель дрожащим голосом. – И трать собранные деньги куда хочешь.

– Твоя мать была такой же… упертой, – со вздохом откинулся на подушки гончар.

И по его тону Исабель поняла, что он сдался.

Глава 3

Мне снится, будто бы я превратился в Чудовище.

Утро во сне ясное и теплое, солнце светит прямо в окно, и я выглядываю, чтобы посмотреть на небо. Я смеюсь, потому что день обещает быть хорошим, потому что я голоден и знаю, чего хочу на завтрак. Потому, что что-то изменилось вокруг.

У меня странное чувство, что произойдет нечто очень радостное.

Свет вокруг меркнет, у меня подкашиваются ноги, и я кричу, что было сил. Я кричу, потому что понимаю, что все кончено. Я кричу, потому что понимаю, что остался только один выход, а во сне он, почему-то, перестает казаться мне привлекательным.

Я просыпаюсь от крика.

Первый мой порыв позвать Марела, но я вспоминаю, что Марел уже годы как мертв. Я думаю, что, когда придет Мелех, я смогу поделиться с ним сном, но потом я вспоминаю, что Мелех болен.

Я мог бы дождаться Ленно, или позвать Ханну, Агнес или Арела, но это было бы глупо. Им не нужно меня слушать. Им не нужно меня знать. Я лежу какое-то время, натянув одеяло на глаза и вжавшись в подушку. Когда сердце снова начинает биться ровно, я сажусь и тру лицо руками.