Лицензия на убийство. Том 1

 – Просто так у нас рыбам не скармливают! Наша планета более цивилизована, чем ваши дикие общества с животными инстинктами! У нас нельзя взять и убить живое существо ради развлечения. Даже если оно само согласно. Даже на ринге! У нас даже раба нельзя без причины убить!

– Ага, убийство на ринге запрещено, а рабство разрешено! – продолжил заводить кальмаров Лёха. – Ну, прямо верх цивилизации! Куда нашему дикому обществу до вашего цивилизованного рабовладельческого!

– А что плохого в рабстве? – искренне удивился господин Чэроо.

 – Ну, конечно, если ты сам не раб. Что плохого?

– Да не, – отмахнулся комедиант. – Нормально всё. Правда – вот это «если» немного напрягает, а так всё нормально.

– Хватит! – Жаб прервал рассуждения друга. – Аванс будет?

– Нет! – отрезал адвокат.

– Как нет? А если вы не заплатите? – продолжил давить амфибос.

– А если мы заплатим, а вы не прилетите? – стоял на своём кхэлиец.

– Но если мы прилетим, а вы не заплатите?

– Стоп! – теперь уже Лёха прервал друга.

 – Сделаем так! Мы прилетаем и перед выступлением получаем предоплату! Договорились?

– Договорились, – согласился господин Чэроо.

– Тогда по рукам! – комедиант приподнял ладонь, словно для рукопожатия и тут же, глядя на щупальца кальмаров, добавил с наигранной досадой: – Ой! Прошу прощения, господа!

– Ничего, ничего, не проблема, – не растерялся адвокат. – Глупые шутки по поводу межрасовых отличий – это так естественно для существ неразвитых миров.

Мы понимаем и не обижаемся на таких.

– Да я смотрю: ты и сам шутник хоть куда. Может, сам и выступишь? – опять съязвил Лёха.

Кальмар и в этот раз за словом в карман не полез:

– Мы бы с удовольствием, но слишком уж хороший столик у нас зарезервирован, чтобы покидать его ради кривляния со сцены.

Бывший штурмовик очень хотел сказать что-нибудь ещё, что-то обидное для кальмаров, но побоялся перегнуть палку – всё же это были пусть и временные, но работодатели.

Да и сумма в пять тысяч юаней Шорка была очень большой. Возможно, даже неприлично большой для одного выступления. Поэтому Лёха промолчал. Напарник его тоже не проронил ни слова, молчали и кальмары.

Возникла та тягостная тишина, которая бывает, когда каждый из присутствующих вроде бы всё сказал и понимает: одно неловкое слово может потянуть за собой новый виток натужного и неприятного общения.