Наследник Тавриды

Великий князь торопливо поцеловал Александру в щеку, и она тотчас поняла – муж чем-то расстроен. Избегает смотреть в глаза и не гогочет от удовольствия, устроив с детьми возню на ковре.

– Ступайте, – царевна отпустила фрейлин. – Что-то случилось?

– Нет, ничего. – Врать он не умел. Во всяком случае, ей. Его так и распирала обида. – Вообрази, государь предложил поселить Сашу отдельно от нас, с какими-то воспитателями, в Белой башне. Я сказал, что он маленький. Мы почти поссорились. Maman говорит, я не должен раздражать брата, иначе…

Александра подняла руки и попыталась взять у Никса ребенка.

Но муж вцепился в мальчика, точно сию секунду должны были явиться его забирать. Так они стояли, каждый со своей стороны, держась за Сашу и друг за друга. Маленькой Мари сделалось обидно, она бросила тигра, подползла и начала карабкаться отцу по ноге. Скосив глаза в зеркало, царевич невольно расхохотался.

– Все будет хорошо, – твердым голосом сказала Шарлотта. – Никто их у нас не отберет. Ты не позволишь.

Она обладала сильным характером. Но почти все время казалась слабой. Даже в ее блеклом лице с остреньким носиком, глубоко посаженными серыми глазами и невидимыми бровями ему чудилась особая красота. Хотя все находили, что великая княгиня не так хороша, как должна была бы быть.

– Я не хочу жить и бояться собственного сына. Чтобы между нами были те отношения, которые разорвали сердце моему отцу и погубили Александра. Это противоестественно.

Шарлотта погладила мужа по руке.

– У нас все как у людей.

Кстати, погода разгулялась. Солнце. Пройдись с Сашей до пруда, только не долго.

Маленького царевича укутали. Октябрь – коварный месяц. И, взяв сына за руку, Никс отправился с ним по аллее. Они не пошли к пруду. Великий князь знал маршрут поинтереснее.

– Я хочу показать тебе остров. – Через несколько минут, когда ноги пятилетнего Саши устали, отец посадил его себе на шею. – Это недалеко. Ты не боишься воды?

Мальчик помотал головой. Странно. Сам Никс в его возрасте боялся.

Свернув в одну из боковых аллей, великий князь ускорил шаг и минут через пятнадцать достиг совсем диких мест. Здесь не стригли траву, и она бурой гривой лежала на земле, прибитая недавними дождями. Кажется, здесь? Вроде эта тропинка? Точно. Раздвинув ветки боярышника, Никс спустился к кромке канавы. Неглубоко. Раньше они с Рыжим перебирались на лодке. Теперь ему по колено. Ни мостков, ни доски на другой берег не было, и царевич форсировал канал.