Наследник Тавриды

Краем уха женщина слышала, что многие в свете недовольны поступком Михаила. Считают опасным обсуждение проектов о крестьянах. Пока государь поддерживал идею, роптали вполголоса. Но, вернувшись с конгресса, Александр Павлович в узком кругу высказал свое неодобрение «поспешностью горячих голов». Этого хватило. На фоне следствия в Семеновском полку слова императора звучали угрожающе. И вот один из министров отказал Михаилу от дома. За ним последуют другие.

Лиза протянула руку и завладела пальцами мужа.

– Может, нам стоит уехать на время?

Командир гвардейского корпуса Васильчиков всегда дышал с государем «не в ногу».

Причем делал это искренне, в полной уверенности, что его действия получат высочайшее одобрение. Нежелание Александра брать под арест заговорщиков, перечисленных в доносе Грибовского, показалось ему ошибкой, и он испросил аудиенции, чтобы уточнить, так ли понял обожаемого монарха.

– Сии люди весьма зловредны, – настаивал генерал. – Возможно, не без их наущения случилась заминка в Семеновском.

Государь поморщился, как от зубной боли. Его любимый полк! Он числился шефом семеновцев еще в бытность великим князем. В чем и когда им было отказано? А они отплатили черной неблагодарностью. Единицу расформируют и наберут заново. Тех, кто не угодил в рудники, ждет Кавказ. Офицеров разошлют по дальним гарнизонам. Но чего хочет Васильчиков? Что за странная манера давить на императора?

– Вот, хотя бы Николай Тургенев, – бубнил генерал. – Грибовский пишет, что он «нимало не скрывает своих взглядов, гордится званием якобинца, грезит гильотиной и готов рискнуть, чтобы выиграть все при перевороте».

Его наставления вселили во многих молодых людей пагубный образ мыслей.

Александр Павлович поджал губы.

– Я знаю, что он держится крайних убеждений. Но я также знаю его за честного человека. Этого достаточно. – И видя, что Васильчиков недоуменно хлопает глазами, продолжал: – Мой милый Илларион Васильевич, вы служили мне с самого начала моего царствования.

Я сам долгие годы разделял подобные заблуждения. Не мне их судить.

«А кому же?» – хотел спросить генерал, но сдержался.

– Ступайте, – отпустил его государь.

Когда смущенный и безмерно озадаченный командир гвардейского корпуса вышел, Александр Павлович приблизился к окну. Его кабинет выходил на набережную. Нева была сплошь покрыта парусами мелких весельных лодок, яликов, прогулочных яхт. В отдалении у Петропавловки маячил трехмачтовый фрегат.