Наследник Тавриды

 – Ваш товарищ вчера в театре в присутствии многих слушателей осмелился делать мне выговоры.

– Но вы кричали и мешали остальным смотреть оперу, – возмутился Денисевич.

– Я уже не школьник, – холодно отрезал молодой человек. – И теперь пришел решить дело, как полагается.

Лажечников сам пописывал в стол и о знаменитом авторе «Руслана и Людмилы» был наслышан.

– Обождите, господа! – Схватив соседа за руку, он потащил его в другую комнату.

– Вы понимаете, кто это? – обратился адъютант к Денисевичу, как только дверь закрылась.

Майор хлопал глазами. Как видно, ни «Ноэль», ни ода «Вольность» в малороссийскую глушь не дошли.

– С ним нельзя стреляться, – гневным шепотом просипел Лажечников. – Это наш Байрон.

– Не имею чести знать, – виновато отозвался Денисевич. – Как вы сказали?

– Байрон, Шиллер, Гете в одном лице и по-русски. Хотите стать убийцей Шекспира?

– Все эти господа вздумали со мной дуэлировать? – ужаснулся простак.

– Вам лучше извиниться, – глубоко вздохнув, сказал Лажечников. – Если вы хотя бы поцарапаете пулей вашего противника, назавтра получите столько вызовов, что домой живым не выберитесь.

– Боже мой! – простонал Денисевич. – Лучше бы я не ездил в театр. Знаете ли, у нас в гарнизоне с дуэлями очень строго.

– Так идите и откажитесь, – адъютант подтолкнул товарища к двери.

Ошалевший от услышанного майор вышел к гостям.

– Господин Пушкин, – начал он неуверенным тоном. – Вчера я действительно… задел вас. О чем сожалею. Не согласитесь ли вы считать инцидент… не бывшим?

Молодой человек несколько мгновений молчал, пристально глядя в растерянное лицо оскорбителя. Потом медленно, в задумчивости кивнул.

– Хорошо. Я вас извиняю.

Денисевич протянул ему было руку, но гость не принял ее и, чуть заметно хмыкнув, удалился.

– Алексей Федорович! Что я слышу?

Орлов поморщился. Менее всего он хотел встречаться с великим князем Николаем. Тот имел привычку говорить что думает и питал к генералу горячую приязнь.

– Вы подали в отставку?

Орлов с неохотой обернулся и поклонился царевичу.