Наследник Тавриды

Непременно один из нас должен остаться на земле. Стреляли по команде. Он метил в голову, пуля прошла у меня возле виска. Я целил в ноги, попал в живот.

Киселев закрыл лицо руками.

– Я знал, что от выстрела пистолет подбросит. И все равно целился так. Я хладнокровно убил его. Понимаете? Я чувствовал, что убью, но спустил курок. Я хотел показать им, что не боюсь. Что со мной не надо шутить.

Софи положила мужу руку на плечо.

– Скажите ему, Михаил Семенович, зачем он себя мучит? Этот человек тоже желал его смерти.

Но Воронцов молчал.

– Он думал, что просто ранен, – продолжал Киселев. – Я и мой секундант Бурцев довели его до ближайшей корчмы. Он жил еще несколько часов, в полном сознании, а я все это время сидел рядом и держал его за руку… – Генерал не справился с голосом, было видно, что его бьет озноб. – Он рассказал мне, что Пестель требовал от него стреляться. Но и это еще не все.

Воронцов поднял брови. Чего же больше?

– У меня в столе лежит донос. Список членов их общества, – тусклым, как пепел, голосом сообщил Павел Дмитриевич.

Граф вздрогнул.

– Вы не доложили императору?

– Зачем? Судьба Бенкендорфа и Васильчикова кое-чему учит. Я не могу предсказать реакцию государя. Может статься, он вытрясет из армии последних боевых офицеров. А война на пороге. Ах, я только на нее и надеюсь!

Михаил его отлично понял. Как ни дико желать войны, но она одна способна была отвлечь на себя массу горючего материала. Тысячи буйных голов, сегодня готовых ринуться в заговор, устремились бы за крестами, подвигами, чинами.

Тирасполь. Штаб-квартира 1-го корпуса 2-й армии.

Крикун Сабанеев никогда не пропускал воскресной службы. На 56-м году от рождения ты или неисправимый атеист, или уже все понял. К первому пороку Иван Васильевич не был склонен даже в младые годы, когда учился в Московском университете. Глубину же упования на Бога обрел в первом бою, под Мачином. Мать честная, вот было дело! Теперь генерал смотрел вокруг себя с усталым спокойствием.

Сам Иван Васильевич уже отвоевался и откуражился. Хотел тишины. Милого хуторка в теплом краю. Дома – полной чаши. Хозяйства. И хозяйки. Денег на усадьбу хватало. Что же до жены, то первая супруга скончалась накануне нашествия Бонапарта. Новой он не завел.