Камень власти

– Господа! Здоровье государыни Елизаветы Петровны! Виват!

– Виват!!! – повскакали все с мест. – Виват Елисавет! – Многие выхватили шпаги и потрясали ими в воздухе.

Порыв был настолько единым, что он поднял даже не очень склонного к участию в радостных кликах толпы Потемкина. Гришан тоже заорал во все горло.

– Виват Его Императорскому Высочеству великому князю Петру Федоровичу! – крикнул все тот же зычный внятный голос.

– Виват! – подхватило несколько голосов.

Остальные офицеры спокойно сели.

– Виват Ее Императорское Высочество великая княгиня Екатерина Алексеевна!

На этот раз хор был дружнее, но явно не добирал до первого взрыва.

Потемкин, слышавший о великой княгине только хорошее, хотел было присоединиться, но Орлов наступил ему под столом на ногу.

– Цыц. Не ори, балбес. В Тайную канцелярию захотел? Ведь это людишек примечают.

– Каких людишек? – не понял Гриц.

– А любых. Пойдем-ка лучше отсюда, – посерьезнел Орлов.

На улице было уже темно. С неба что-то сеяло и сеяло.

– Мокросит, – сказал Гришан, втягивая голову в плечи и поднимая воротник мундира. – Ты где остановился?

– Да, в общем-то, нигде, – развел руками Потемкин.

– Ладно. Пойдем пока к нам, а там видно будет.

Орловы жили на Малой Морской улице, недалеко от набережной, снимая несколько комнат на втором этаже у небогатой капитанской вдовы. Неприязнь к казарменной жизни была их фамильной чертой, и Потемкин, едва переступив порог, сразу понял, в чем она выражалась. Такого свинарника он еще никогда не видел.

Дырявый чайник соседствовал с не менее дырявыми сапогами, штаны, рубахи, оружие и форменные треуголки лежали где угодно, только не на своем месте, и отыскать их в нужный момент не было никакой возможности.

Навстречу им встал заспанный парень примерно одного возраста с Грицем и, насмешливо оглядев грязный мундир брата, заявил:

– Вот тебе Иван-то сейчас холку начистит, полуночник чертов! Кого это ты притащил?

– Это мое дело, – огрызнулся Гришан. – Согрей, Федька, чай, мы назяблись.

– Чайник дырявый, – флегматично заметил нерадушный хозяин и поплелся восвояси.

– Это кто там? Гришка, что ли, явился? – раздался громкий повелительный голос. – Где шлялся?

– Вам лишь бы орать! – рявкнул спутник Потемкина. – А то, что брату вашему голштинцы чуть мозги не вышибли, это вас не касается?

– А ты не шляйся, где голшинцы, – язвительно заметил другой рослый детина, выходя из комнаты. – Это еще кто? – он указал на Потемкина.