Без права на награду

– Эх, жаль, ружье далеко! – услышал Шурка полный досады голос. На крыльцо вышел Роман Романович Шидловский в бобровом тулупе и картузе с козырьком поверх вязаной шапочки.

«Чтоб тебя!» – рассердился генерал. Было очевидно, что звери испугались именно его.

– У меня близ Норовки охотничьи угодья, – продолжал Шидловский. – Кабаны захаживают, не то что лоси. А лис, волков, медведей – не счесть. На зайцах в лесу поскальзываешься. Колоды с медом – хоть бы и вашего роста человек – упадет, потонет.

Это прозвучало почти угрожающе, но Бенкендорф пропустил хвастовство мимо ушей.

Внимание генерала привлекла Олёнка, стоявшая чуть в отдалении и сосредоточенно ковырявшая в носу. Ее возили кататься, но не мать, а развеселые тетки – дочери Дуниной – со своими детьми. Теперь все повалили в дом, а маленькая Бибикова ждала, когда кто-нибудь выйдет за ней.

– Чего стоим, ворон ловим? – осведомился Александр Христофорович, беря ее за руку.

Олёнка очень легко отдала ему ладонь, но в дом не торопилась.

– Бачив який дядька? – спросила она. – Зараз лошадок напугав.

– Каких лошадок? – не понял Бенкендорф.

– С рогими.

Речь шла о лосях. А что за дядька, генерал даже не усомнился. К ним подошла рассудительная Катя и тоже взяла сестру за руку.

– Она еще сопливая, – со светскими, извиняющимися нотками произнесла старшая мадемуазель Бибикова. – Толком русского языка не помнит. Как здесь говорят, так и лопочет.

– Ни, – Олёнка помотала головой. – Там дядька. Страшный. Бачила, як лошадки убегли?

– Чем же он так страшен? – Бенкендорф присел на корточки.

– А у тоби нос довгий! – рассмеялась Олёнка. – За им зверушки ходят. Яких он постреляв. И людины.

Шурка почувствовал, что у него по спине пробежал холод.

– Слушай, барышня, – сказал он серьезно. – Сейчас за многими караваны ходят…

– Ни, – по-прежнему весело отозвалась Олёнка.

Прежде чем меньшая мадемуазель Бибикова продолжила выдавать секреты вселенной, Катя с отчаянием выкрикнула:

– Да замолчи же! Нас и так считают… Ты невозможная!

Олёнка зашмыгала носом. Ей было досадно, что она расстроила сестру. Но девочка решительно не понимала, почему окружающие шарахаются от самых простых вещей.

– Ты, между прочим, обещал нас катать! – тоном судебного обвинителя заявила Катя.