Синдром Дездемоны

– Что?! – только и успел спросить Тихон, но ответа не получил: в трубке побежали противные торопливые гудки. – Что?! – снова спросил Тихон и вдруг услышал, как отчаянно забарабанила в оконное стекло дробь капель то ли дождя, то ли града.

Он долго еще смотрел на трубку, как будто ожидая, что прерванная связь возобновится, и незнакомый голос снова станет объяснять ему…

Объяснять ему что-то такое, чего он понять никак не мог.

Потом он положил трубку на стол и снова стал смотреть на нее, уже ничего не ожидая, а просто боясь почему-то пошевелиться.

Ему казалось, что трубка сейчас взорвется. Взорвется трубка, а следом за ней – и весь офис, и весь мир взорвется к чертовой матери, потому что… Потому что случилось что-то страшное. Случилось что-то такое, чего не могло, не должно было случиться.

Почувствовав боль в пальцах, он разомкнул тесно сжатые кулаки и зачем-то поднес к глазам потные ладони. Пальцы дрожали – то ли от перенапряжения, то ли от физической слабости, вдруг охватившей всего его.

«Сообщишь в милицию – живым его не увидишь, понял?» – эхом прозвучали в памяти странные и страшные слова.

– Это же девочка, – подумал Тихон, не замечая, что проговаривает свои мысли вслух. – Почему «его»? Это же девочка… Юлька…

Услышав свой голос, он вздрогнул, и в этот момент почувствовал, как что-то огромное и ледяное с треском и грохотом обрушивается внутри него. Стало трудно дышать, в глазах защипало едкими и колючими слезами.

– Девочка, – повторил Тихон и вдруг заорал, что есть мочи, на весь кабинет: – Александра! Александра! Да сколько же можно…

И даже стукнул кулаком по столу.

Ненавистная трубка подпрыгнула и едва не свалилась на пол.

Перепуганное лицо секретарши показалось в дверном проеме. Тихон онемел, увидев ее. Он просто не понимал, как она здесь оказалась.

Девушка, в свою очередь, с таким же непониманием смотрела на Тихона, и ее круглое, приятное и молодое лицо, вытягивалось от удивления.

– Вы меня… звали, Тихон Андреевич?..

– Нет, – коротко ответил Тихон.

 – Не звал.

Секретарша исчезла с той стороны точно так же тихо, как и появилась. И в тот момент, когда за ней закрылась дверь, Тихон вдруг со всей отчетливо осознал: Юльку, его дочь, кто-то похитил. И этот кто-то собирается убить ее – в том случае, если Тихон сообщит о похищении в милицию, или если Тихон не заплатит за Юльку денег.

Она же маленькая, подумал Тихон.

Она же такая маленькая. Недоношенная. Зачем же?.. Как же?!..