Синдром Дездемоны

От созерцания крошечных пальчиков Тихон впадал в настоящую панику: не может, ну не может у человека быть таких маленьких пальцев! этот ребенок просто больной, недоношенный, он родился, наверняка, месяцев на пять раньше срока! Тихон не находил Юленьку, которую продолжал упорно именовать «ребенком», ни очаровательной, ни замечательной, ни вообще какой бы то ни было. А няньку в такие моменты ему вообще хотелось уволить. Уволить к чертям, чтоб впредь неповадно было заниматься тем, о чем ее никто не просит! Разве просил он ее заниматься «пробуждением» его отцовских чувств, разве за это платил он ей деньги? Хотелось не только уволить ее, но еще и ударить.

Но няня, видимо, обладала каким-то звериным инстинктом самосохранения, потому что именно в тот момент, когда доведенный до отчаяния Тихон намеревался ударить ее или уволить, она забирала у него с коленей ребенка и, что-то там про себя напевая, уходила с ним обратно в спальню или тащила его на кухню. А, вернувшись, больше уже не клала на колени к «папочке», за что Тихон готов был ей ноги целовать.

Только однажды она не успела сделать этого вовремя. Ребенок уже лежал на коленях у Тихона какое-то невероятное количество времени – минуту, а то и больше! Терпение Тихона было на исходе, и он уже набрал воздуха в легкие для того, чтобы сообщить няньке о ее увольнении. Вдохнул – и выдохнул, не сумев сказать ни слова, потому что вдруг почувствовал, как подозрительное тепло разливается у него в области живота и течет дальше по направлению к коленям.

Ребенок описался у него на руках!.

.

Тихон даже выругаться не смог! Он сидел, хватал ртом воздух и думал о том, что нужно, наверное, поскорее подыскать и снять отдельную квартиру для няни с ребенком, что дальше так продолжаться не может, что совсем скоро он или сойдет с ума, или покончит с собой, а если не с собой, то с кем-то из этих двоих покончит – это уж точно…

– Ах! – всплеснула руками няня, по выражению его вытянувшегося лица, видимо, догадавшаяся, что случилось. И расплылась в своей идиотской улыбке: – Это что же ты у нас, хулиганишь? Хулиганишь, да, Юленька? Это кто папе брюки намочил, а? Это Юленька намочила, да?

– А кто же еще, по-вашему?! – взревел Тихон.

 – Кто же еще, кроме… Юленьки? Да заберите вы ее уже от меня, честное слово!

Няня с радостной улыбкой обещала постирать Тихону штаны и удалилась с ребенком в ванную.

А Тихон в ту ночь долго, очень долго вертелся на своей раскладушке, ворочался с боку на бок, все думал и думал – об одном.