Синдром Дездемоны

В такое время года – только на диване лежать, укрывшись пледом, попивать горячий чай и шелестеть книжными страницами. Приятно, конечно, но быстро надоедает. Скучно дома, а на улицу лишний раз выйдешь – каблук сломаешь или, неудачно спустившись по обледенелой горке к подъезду, шишку на голове набьешь! Небо темное, низкое, неприветливое. Оттого и настроение плохое. Грустно и тоскливо на душе! И в гости не сходишь – все на работе, и к себе не позовешь – все по той же причине, что звать некого. Вот и получается, что от этого мартовского отпуска в жизни у Альки – никакой радости, а только одна сплошная печаль!

Но, с другой стороны, выхода-то другого у нее не было? Не было! Небольшой антикварный магазин, где она работала экспертом-оценщиком – конечно же, не какая-нибудь важная правительственная организация, но все же график отпусков и там существует! Сотрудников – двадцать человек, а летних месяцев – восхитительно жарких, многоцветных, радостных, до краев наполненных солнцем – только три! И, конечно, Альке, у которой в прошлом году был отпуск в июле, а в позапрошлом – в августе, в этом году пришлось потесниться.

Сентябрь тоже оказался занятым, поэтому Алька махнула рукой и предоставила отделу кадров решать судьбу ее отпуска самостоятельно: в марте так в марте!

А теперь вот, уже на второй день отпуска, пожалела: уж лучше надо было выбрать какой-нибудь снежный зимний месяц, декабрь или январь. Можно было бы уговорить Пал Палыча съездить на лыжную базу в Лосиноостровский заповедник, или на коньках вдоволь покататься в Сокольниках.

Или в «Меге»… В крайнем случае, просто выйти во двор и слепить снеговика!

Алька улыбнулась своим мыслям: услышал бы сейчас Пал Палыч про снеговика, поднял бы ее на смех! Напомнил бы, что ей двадцать два года, и в этом возрасте нормальные тетки снеговиков лепят уже не для себя, а для своих детишек! А Алька бы обиделась на него и сказала бы, что никакая она не тетка, что двадцать два года – это еще не старость, и вообще – разве она виновата в том, что до сих пор никак не может проститься с детством?

Пал Палыч, Алькин младший, восемнадцатилетний брат, в последнее время ее тревожил.

И даже непонятно было, в чем причина этой тревоги, ведь внешне-то все было нормально: Палыч исправно посещал занятия в университете, недавнюю зимнюю сессию, первую в своей жизни, сдал прилично, среди четверок даже одна пятерка затесалась.