Волчья ягода

Он вдруг испугался, что она, не выдержав его странного ослиного упрямства, просто разозлится, плюнет на все и уйдет, оставив его наедине с недочищенной морковкой и целой кучей разнообразных продуктов, с которыми он практически не умел обращаться. Нет, так нельзя, сказал он себе.

– Да вы не переживайте, девушка, я сейчас, мигом… Здесь близко, говорю же…

– Я не переживаю, – ответила она, и по выражению ее лица, и по интонации можно было легко догадаться о том, что она переживает, и очень даже сильно переживает из-за того, что связалась с этим полоумным типом, и уже проклинает тот день и час, когда согласилась на эту безумную авантюру, и…

И много еще чего такого можно было прочитать по лицу девицы.

Надо же, вдруг подумал Арсений, столько времени они уже общаются, а он, свинья, до сих пор не спросил, как ее зовут. Все называет ее про себя то девицей, то девушкой-поваром, то укротительницей лифтов, то дрессировщицей змей…

– Кстати, вас как зовут?

– Майя, – ответила она, снова отвернувшись к своей морковке.

– Майя, – повторил Арсений. – Такое редкое имя… Вас так назвали, потому что вы в мае родились, да?

– Нет, – устало ответила она. – Меня все всегда об этом спрашивают. Не поэтому.

– Странно, – удивился чему-то Арсений.

– Что же здесь странного? Вот вы, например, в каком месяце родились?

– Я? Я в августе родился…

– Ну вот, вас же не назвали Августином?

– Не назвали, – отчего-то смутился Арсений. Как будто и правда было что-то неправильное в его имени и на самом деле родители обязаны были назвать его Августином в соответствии с месяцем рождения.

Августин Афанасьевич. Еще и Волк, к тому же.

С ума сойти можно.

– В нашей семье давняя традиция давать детям русские имена, – пояснил он. – Отца Афанасием зовут, деда звали Егором, прадеда – Иваном. И еще вот Федора зовут… Федором.

Его собеседница без интереса кивнула, с громким звуком откупоривая банку зеленого горошка.

– Вы и кота своего Сидором назвали в честь этой традиции, да?

– Да, получается, и кота тоже…

Она молчала, и Арсений молчал тоже.

Отражение в зеркале выглядело гораздо более ужасающе, чем можно было себе представить. Воскресная щетина родом из утренней пятницы покрывала лицо неравномерными жалкими колючками, делая его похожим на кактус, который три года назад забыли полить.