Ложь во спасение

Отыскав в шкафу вешалку, он послушно расправил костюм и вынес на балкон сушиться.

В холодной воде он, и правда, очень хорошо отстирался. Выглядел теперь, как новый. Если бы не едва заметный тонкий ручной шов в глубине проймы – пару месяцев назад фабричный шов разошелся, подтвердив свое турецкое происхождение, и Янка прошлась по нему светло-голубыми нитками.

Вернувшись в гостиную, он увидел на полу темно-коричневые разводы, которые быстро исчезали, растворяясь в воде. Яна энергично терла полы мокрой тряпкой, снова и снова отжимая ее, споласкивая в ведре.

Терла полы, словно одержимая, как будто сдавала экзамен на профпригодность.

Ему пришлось несколько раз, повинуясь ее коротким приказам, менять воду в ведре. С каждым разом она становилась все светлее и прозрачнее, а Янка все терла и терла полы, сосредоточенно, молча, до тех пор, пока сам он, догадавшись, не остановил ее:

– Хватит уже. Они давно чистые.

Она замерла с тряпкой в руке, посмотрела на него и медленно опустилась на пол.

Так и сидела на полу, обмякшая, возле ведра, и смотрела на него непонятным каким-то, ничего не выражающим взглядом. И больше ничего не оставалось, кроме как подойти и присесть рядом.

Какое-то тупое равнодушие, тягучее и липкое, как состарившийся мед, поселилось внутри. Не было сил, чтобы сопротивляться дальше. Ни сил, ни желания. Казалось, что с того момента, как они вошли в квартиру и обнаружили в гостиной этот жуткий сюрприз, прошла целая вечность. И даже, может быть, не одна.

Евгений первым пришел в себя.

Внезапно услышав шум дождя за окном, медленно вынырнул из небытия. Посмотрел на часы, висящие на стене. Секундная стрелка неторопливо ползла по кругу. С тех пор, как они пришли домой и включили свет в гостиной, прошло всего лишь полчаса.

– Я нашел ключи, – хрипло сказал он, не глядя на Яну. – Они были в правом кармане.

Яна кивнула, и было непонятно, слышала ли она на самом деле то, что он сейчас сказал, или же отзывалась на какие-то свои мысли.

– Нам придется перенести его, – наконец услышал он ее голос.

 – Перенести к нему домой. Только не сейчас, позже. Сейчас в подъезде полно народу. Слышишь, лифт то и дело бегает по этажам?

– Слышу.

– Нам придется его перенести.

– Да, придется. Я знаю.

– Нужно будет еще выбросить топор. И тряпку, которой я мыла полы. Только не знаю, что теперь делать с креслом.

– Отвезем на свалку.

– Брось. Как ты себе это представляешь?

– Вообще никак не представляю.