Колдун

Потом до малинника дошли, да разбрелись в разные стороны. Часа не прошло, слышу, Сашка кричит негожиной. Сначала просто «АААААААААА!!!» А потом меня увидал в малиннике: "Миша, Мишка, бежим скорее отсюдова!" – а сам бледный, даже синий я бы сказал, зуб на зуб не попадает. Я, надо сказать, испугался, первым делом тогда подумал, что на медведя он наткнулся. Говорю ему, мол, успокойся, бегать от медведя себе же хуже, это все знают.

– Дурак, какой еще медведь! Там какой-то дед сумасшедший! Отпускать меня не хотел.

– Саша, тебя всего час не было! Какие трое суток! Что ты такое мелешь! – я ему говорю, а он глаза по пять копеек, как, мол, так. И давай мне рассказыаать, как он в лесу заблудился, да про белого деда какого-то, а сам меня за рукав тащит, лишь бы из леса выйти скорее.

Волочет он меня, значит, за рукав уцепился, крепко так, я такой силы и не ожидал от него. Знать, думаю, сильно перепугался парень. И мне от него страх то передался.

– Стой, – говорю, – что-то тут нечисто.

Смотрим по сторонам, а кругом одни осины. Серые их пыльные стволы со всех сторон, а я и не помню, чтобы у нас в округе они где-то росли. И главное листья у них какие-то неживые, холодные, изумрудные. И тишина такая стоит, ни птиц не слышно, ни ветерка. Одним словом – гиблое место.

–Ну, отлично, – отдышавшись, пробормотал Сашка, – заблудились, кажется.

–Да ты расскажи толком-то, что случилось с тобой, – спрашиваю я его.

–Мы с тобой как у малинника разошлись в разные стороны, я ягоды собирал, потом смотрю по сторонам и от одного малинника в другой перехожу, малина хорошая, крупная, сама прямо в корзинку падает. Долго я так ходил, часа, наверное, три, слепни даже появились. И тебя не слышно, я и понял, что далеко отошел. Кричать стал, аукаться, да только тишина. Не отвечаешь ты мне… Тут вижу, землянка вроде как, ну, ход какой-то.

– Верю! – отвечаю.

– Залез в лаз этот, а там и стол, и кровать. Сыро, правда, но хозяина нет. Я наверх выбрался, а он стоит напротив двери снаружи.

– Да кто он-то?

– Дед этот! Седой, старый, страшный! Жуть! На нем натурально, платье одето до пят, как у попадьи нашей. И тулуп сверху.