Пасть дьявола

– Хорошо, я поеду… – Анфиса посмотрелась в зеркало, поправила длинные, тщательно уложенные волосы и произнесла глубоким трагическим голосом: – Ради Маши я сделаю всё, что вы хотите, пускай меня даже убьют.

– Ну что ты, что ты… – растроганно пробормотал Михаил, прижимая её к груди, – ты решила, что я готов пожертвовать тобою ради Маши? Неужели ты не понимаешь, что ты так же дорога мне, как и она…

Вскоре машина остановилась у небольшого белого домика, окруженного яркими кустами бугенвилии.

– Мы приехали.

– Я с вами… – Сева вышел из машины, не дожидаясь ответа и пошел вслед за ним в уже знакомую нам комнату. Призрачный полумрак после солнечного дня и клубящийся голубоватый дымок куря-щихся ароматических палочек на мгновение ослепил и заставил против воли погрузиться в ощущение лёгкого транса. Негромкий, спокойный голос вернул в действительность.

– Я знала, что ты придешь, Хосе. – сказала на английском языке неизвестно откуда появившаяся женщина.

– Он здесь. Я зашел узнать, сможешь ли ты нас принять, – ответил Хосе.

– Приму. Девушка пусть заходит тоже.

– Хорошо, я пойду, приглашу их обоих.

Хосе отправился к машине. Сева остался в комнате и стал с любопытством разглядывать маски, развешенные по стенам.

– Садитесь пожалуйста. – пригласила его Габриэлла, указывая на стул.

– Спасибо.

– Я могла бы сказать вам, что мне помогают какие – то высшие силы, но вы в них не верите. Поэтому, скажу вам правду – в ваших глазах я не вижу той боли, которую обычно испытывают родители. Да, вы искренне переживаете за девочку, сочувствуете и хотите помочь, но всё – таки это горе не ваше.

– Вы хороший психолог.

– Иначе мне не стоило бы браться за это дело.

– Приглашая отца, вы сказали «пусть девушка войдёт тоже».

– Я хотела бы поговорить с приехавшей с вами девушкой. Но она почему – то боится входить в мой дом.

– А как вы думаете, почему? Вы считаете, она знает больше, чем говорит?

– Не будем делать поспешных выводов. Пожалуйста, постарайтесь сделать так, чтобы она пришла.

– Хорошо, я пойду, помогу её уговорить.

Когда Сева подошел к машине, обе дверцы были широко распахнуты, но Анфиса не собиралась из неё выходить.