Тропы Времен Сновидений

– А почему я?

– Кто же еще? У меня денег нет!

– Ну хорошо. – Сувантолайнэн протянул шесть медяков привратнику и вошел в город.

Назвать городом то, что он увидел, мягко говоря, было сложно. Проектировка Глубокого Рва поражала воображение и ввергала в шок. Сразу за воротами была главная площадь, в центре которой стояло глиняное изваяние местного властителя. Домашняя скотина не выводилась за пределы города, вся эта живность и денно и нощно паслась прямо здесь, по всему периметру площади. Лишь пространство у памятника было недосягаемо для скота – это место охранял единственный рыцарь, следивший за порядком и спокойствием горожан.

– Здорово, приятель, где тут приличная пивнушка? Мы с другом очень устали, знаешь он… кстати, как тебя зовут-то? – обратился Додли к эльфу.

– Я – Сувантолайнэн, один из сынов Тапиола, Светлый Эльф.

– А я – Додли, сын тролль знает кого, – сказал Додли, вытирая руку о плащ и протягивая ее эльфу – будем знакомы!

– Будем! – И они пожали руки.

Неожиданно рыцарь, положил свою руку сверху, и с вдохновением сказал:

– Маява, сын Маявы! Зайдите-ка вы, ребята, в пивнуху «Свиное рыло», моя любимая. Там подают прекрасное пиво.

– Нет, туда мы не пойдем, – категорично заявил Сувантолайнэн.

– Именно туда-то мы и направимся – решил за обоих Додли, – где это?

Рыцарь указал копьем в сторону обветшалого домика, рядом с которым был водружен кол, заканчивающийся головой свиньи, насаженной туда, видимо, уже очень давно.

– Ну ладно, прощай – Додли направился к пивнухе, таща за собой упирающегося эльфа.

На деньги Сувантолайнэна они пировали до полуночи, после чего решили заночевать в трактире, на постоялом дворе.

Готовясь ко сну, Додли твердо решил, что он останется с этим эльфом до того момента, пока у него не закончатся деньги, а уж дальше он посмотрит, что делать. Проблемы надо решать по мере их поступления! И, не отягощенный никакими заботами, Додли уснул.

* * *

– Ааа, поганое солнце! – Маг Огня выругался, поняв, что проснулся слишком рано.

Он вспотел под одеялом, и к утру это стало просто невыносимо. После продолжительной вспышки ярости и разъяренного разбрасывания подушек, одеяла и прочих вещей попавших ему под руку, Додли призадумался. Комната трактира оказалась пустой.