Черный Оборотень и другие ужасные истории

Но если у человека кто-то из предков был Волком, то он обязательно станет таким…

– Оборотнем! – подсказал Сережка.

– Да нет же! – поморщился Витька. – Оборотни – это больные, они не могут себя контролировать. Из них очень быстро человек пропадает, и они остаются зверями. К Волкам они не имеют никакого отношения!

– В кино было, – припомнил я, – там парня укусили, и он до следующего полнолуния в волка или в медведя, уже не помню, превратился и так и остался.

– Именно. А Волки шерстью не обрастают.

– Ну да, – не поверил я.

 – А тогда чем они от людей отличаются?

– Отличаются, и очень сильно, – возразил Витя.

– А чем? – не отставал я.

Витя хотел ответить, но тут вмешался Сережка:

– А если обычный человек, ну, не потомок, выпьет этот напиток, то что с ним будет?

– Умрет, – спокойно сказал Витя.

– Мда, – после паузы сказал я. – Лучше не рисковать в таком случае.

– Не уверен – не пей, – засмеялся Сережка.

Я фыркнул, потом захохотал, мы с ним стали кидаться подушками и рычать по-волчьи, так что Сережкина бабушка заглянула и спросила, все ли у нас в порядке.

Тут Витя сказал, что ему пора домой, и ушел. А я еще остался. Мы с Сережкой как-то быстро успокоились, только еще долго потом обсуждали, откуда это Витя такую историю мог узнать.

Когда я ушел от Сережки, посмотрел на небо. Облаков нет, звезды светят, и видно, что луна почти совсем полная. То есть завтра или послезавтра полнолуние. Если верить страшилкам, в эти дни как раз и происходят всякие чудеса.

Я поежился и заторопился домой.

А на следующий день в школе случилась странная история. С утра, правда, все было как всегда, ничего особенного. Биология, русский… А вот когда мы пришли на математику, открылась дверь и оттуда стали выходить восьмиклассники. Наверное, у них контрольная была, вот они и задержались.

У меня внутри прямо все съежилось, потому что в этом классе Вадька учится. Чего он к нам с Сережкой прицепился – не знаю. Только проходу никак не дает. Всегда, когда встречает нас, обязательно какую-нибудь пакость сделает.

Сережке вон в прошлом году куртку порвал, мне у рюкзака лямку оторвал, то и дело подзатыльники отвешивает. И вообще, он, как нас видит, прямо радуется.

– Здоро`во, – кричит, – смертнички!

Чего он нас так называет, не знаю, но долго такой жизни нам не потянуть. Мы вдвоем с Сережкой-то еле отбиваемся, а теперь я один остался, пусть и ненадолго. Мне еще везло, что я его до сих пор не встречал.