Держи её, не отпускай

– Я, кажется, вспомнил… Девчонку, которая всегда проигрывала мне в догонялки!

С возмущением я выпалила:

– Что?? Да я всегда выигрывала! Это ты бегал как улитка!

Его смех пролился словно бальзам на душу.

– Как быстро вернулись воспоминания!?

Я обиженно надула губы, и вернулась к своей еде. А есть я хотела очень сильно. С утра кроме безвкусного кофе и круассана, купленные возле моей работы ничего не ела. Промелькнула мысль о моём увольнении. Я не хотела чтобы отец знал, иначе опять будет предлагать устроится к нему в компанию.

Остаток ужина прошёл в воспоминаниях наших отцов о прошлом. Я видела, как отец был рад этой встрече, потому что помнила, как тяжело ему далось сначала предательство жены, а потом ещё наш отъезд. Он практически потерял связь с Шефилдом. А здесь так и не нашел себе друга. Он всегда говорил, что друг должен быть один у человека, все остальные это знакомые.

За десертом отце вдруг сказал:

– Джексон, я слышал ты поклонник живописи?

– Да, мне очень нравится искусство.

Джексон взглянул на меня. Я закатила глаза. Понятно, очередной сын богатенького отца, который тратит безумные деньги на искусство. Мой отец такой же. У него даже комната специальная есть, где он хранит привезенные из разных стран произведения искусства.

– Джим, а у тебя ведь шикарная коллекция ты говорил, – сказал мистер Шефилд.

Отец удовлетворенно кивнул, перевёл взгляд на меня и, улыбнувшись, спросил.

– Амелия, может быть ты покажешь Джексону мою коллекцию?

Ну так себе идея если честно, подумала я.

– Пап, я же ничего не понимаю в этом!? Может быть лучше ты сам?

– Кто-то просто боится остаться со мной один на один. – с ухмылкой заключил Джексон.

Вот наглец! Я чуть ли не бросила приборы на тарелку, вышла из-за стола, обернулась.

– Ты так и будешь сидеть и лялякать? Или пойдешь смотреть на свою мазню?

Отец и мистер Шефилд рассмеялись.

– Пожалуйста! Смотри сколько влезет!

Джексон обвел оценивающим взглядом комнату, а потом вдруг развернулся, прижав меня своим телом к стене. Его горячее дыхание обжигало мои губы, которые находились в пару сантиметров от его. Мы замерли.

Его парфюм с нотками мускуса сводил меня с ума.