Рандеву в Париже. Современная проза

Пришлось ждать слесарей…

– Ты можешь мне не рассказывать, я все равно знаю, что ты проспала. А свои басни оставь для Преферансова. Это он верит твоим бредням. Небось, со своим всю ночь барахталась?

– Степан Ильич, что за тон? Что вы себе позволяете? – женщина обиженно отвернулась от коллеги.

– Прости, Оленька, я дурак. Это я сдуру ляпнул. От злости и от ревности, что ты не меня выбрала.

– Степа, мы же с тобой на эту тему говорили, – устало проговорила Дашкова. – Мы друзья, хорошие друзья и все.

– Да знаю я все, не кипятись.

– Степа, мне кажется, ты не так уж долго и сох по мне. Давеча мне Татьяна Булошникова говорила, что ты на новую секретаршу стал поглядывать, – пошутила Дашкова.

– Леночка – девушка хорошенькая, но глупая.

– Ну а зачем тебе умная, ты он сам какой грамотный и начитанный, любого за пояс заткнешь.

– Ты сегодня грустная, Ольга, и мне это не нравится, – Рыкин внимательно посмотрел на Дашкову. – Он тебя бросил?

– Кто он? – не сразу поняла Дашкова.

– Ну, красавец твой, Смирнов.

– Ну, допустим, этот портрет принес славу и мне. Ну и что! Никто меня не бросал. Степан, это не твое дело, я как-нибудь сама разберусь со своей личной жизнью.

– Эх, одного вы, бабы, понять не можете, что у некоторых мужиков есть страх перед женитьбой. Об этот барьер не одна великая страсть уже разбилась.

– А ты не думал, дорогой мой, что этот же страх, перед замужеством, присущ и нам, женщинам.

– Теперь я понял, почему ты не замужем, – улыбнулся Рыкин. – А то я тебя зову, зову замуж, а ты все ни как!

– Рыкин, ты нахал! Сам меня спровоцировал на этот разговор. За тебя замуж не пойду, и не надейся. Зачем мне разведенный?

– Только не надо касаться моей самой больной темы. Если бы моя Наташка была чуточку умней, она бы ни за что не ушла к этому чертовому банкиру. И нашел же чем сманить! Дорогими подарками купил, цветочками, поездками на Канары да на Мальдивы.

– А что, уже были сигналы?

– Да заскакивала Наташка недавно ко мне. Вся с виду аж лоснится, такая упакованная, разодетая в пух и прах. Парфюм дорогой, украшений на ней навешано на несколько штук баксов, а глаза грустные как у побитой собаки.

– Да неужто?!

– Да-а, мне-то ее не знать, – загрустил Рыкин. – Все-таки вместе десять лет прожили. Все было хорошо, так захотелось ей романтики.