Лучинушка

Узнав соседа, с которым дружил ещё со времён своего щенячьего детства, пёсик радостно затявкал и помчался к нему. Прошмыгнув в дыру под забором, затанцевал вокруг ног Кирилла в надежде, что тот угостит хотя бы сухой корочкой хлеба, которая, он знал, всегда имелась в его кармане для собак, кошек и птиц.

– Привет, Шарик! – сказал Кирилл.

Присев на корточки, он потрепал его за загривок и погладил по спине, увешанной тугими колотунами сбившейся шерсти. Шарик подпрыгнул и радостно лизнул его в нос.

– Хороший, хороший пёсик… Да ладно тебе лизаться, скажи лучше, где Стеша? Куда она делась?

Услышав знакомое имя, Шарик оглянулся, и не увидев хозяйки, заскулил.

– Эх ты, охрана… – вздохнул Кирилл, – всё бегаешь по деревне и знать не знаешь, что творится в твоём собственном дворе. Ну ладно, схожу – ка я к Якову Фомичу, может, у него есть какие новости. А ты видать, голодный… На вот тебе кусочек хлебушка и беги домой.

– Привет, Кирюха! – воскликнул Фомич, обрадовавшись раннему гостю, – Ну, рассказывай, что у нас новенького? Стеша дома не появлялась?

– Не появлялась.

– Да я знаю. Соседи Михея говорили, они до сих пор там гомонят. Похоже, их праздник затянется не меньше, чем на неделю.

– Пускай празднует, всё равно от него нет никакого толка… – махнул рукой Кирилл, – А ты насчёт Стеши не приценялся? Когда можно будет подавать в розыск?

– А как же, разговаривал со знакомым следаком.

Кирилл присел на стул, и, вздохнув, понурил голову.

– Да ты не переживай, найдётся твоя соседка. – успокоил Фомич, и пристально посмотрев на него, сказал, – я давно уже замечаю, что ты к ней неравнодушен. Жаль, что она выбрала не тебя, а этого… не знаю, как его и назвать.

– Не буду скрывать, – ответил Кирилл, краснея до корней волос, – Она мне нравится, и даже очень.

– А я и не удивлен. Таких, как она, сейчас одна на сотню.

– Да нет, не на сотню, а, скорее, на тысячу, да и то вряд ли. – возразил Кирилл, и, не в силах сдерживаться, воскликнул: – да я бы душу за неё отдал!!!

Оба мужчины замолчали, смутившись взрывом эмоций, вырвавшимся из глубины души. Фомич кашлянул и стал перекладывать лежавшие на столе бумаги.